К. Жуков: Да-да. Ворен жутко обрадовался, что его не будут наказывать, а, наоборот, наградят. Он решает дома текущие семейные вопросы и обещает выдать дочку Люцию замуж. А она рассказывает папе, что хочет выйти замуж за того, кого полюбит. Тут Ниоба, конечно, выступила как суперэксперт по семейным отношениям.
Д. Пучков: «Не нужен мне богатый старик». – «Еще как нужен. Подумай о нарядах, украшениях и рабах, которые у тебя будут». – «Такая ерунда меня не волнует». Папа: «Ерунда? В твоем возрасте я глодал кости из канавы. Наряды и украшения это тебе не пустяки. Они показывают, что ты из богатого влиятельного рода, что тебя любят, защищают и ценят». Не все это понимают, кстати. «А я хочу замуж за того, кого люблю!» – «Любовь не приходит просто так, над ней надо работать. Странный бы вышел брак, если бы ты любила мужа с самого начала». Тут каждая фраза в корень.
К. Жуков: Ниоба могла бы работать семейным психологом…
Д. Пучков: «Все верно. Нужно время. Будешь хорошей, добродетельной женой – и любовь придет. У нас с твоей матерью тоже бывали трудности, а посмотри на нас теперь: мы счастливы».
К. Жуков: По фильму дочке-то к тому времени лет уже немало – шестнадцать или семнадцать.
Д. Пучков: Засиделась.
К. Жуков: Старуха почти. Четырнадцать – вот нормальный возраст. Ну или пятнадцать.
Д. Пучков: Максимум. Никому не нужна, получается.
К. Жуков: Если так долго она не выходит замуж, значит, что-то не в порядке.
Д. Пучков: Дефективная, возможно.
К. Жуков: Может, дура.
Д. Пучков: Да.
К. Жуков: Может, сволочь какая-нибудь психованная.
Д. Пучков: Гадина.
К. Жуков: Чего это папа не может выдать ее замуж? Нехороший симптом. Может, больная? А в это время жена Цезаря Кальпурния, возлегая с Цезарем (Цезарь там читает восковой ноутбук), видит нехорошие сны про черных воронов. Просыпается. Цезарь говорит: «Не хотел тебя будить, но если ты что-то видела, это наверняка был кошмар».
Д. Пучков: «Опять снился вещий сон. Я была в деревне». – «Перестань. Я годами вижу подобные сны. Кровавый дождь, черные псы, паромщики в капюшонах. Годами. И вот он я – жив-здоров». Это мне напоминает произведение «Приключения Гекльберри Финна»: «…нет ничего глупее и неосторожней, как глядеть на молодой месяц через левое плечо. Старый Хэнк Банкер один раз поглядел вот так, да еще и похвастался. И что же? Не прошло двух лет, как он в пьяном виде свалился с дроболитной башни и расшибся, можно сказать, в лепешку. <…> Но, уж конечно, вышло это оттого, что он глядел на месяц через левое плечо, как дурак».
К. Жуков: Кальпурния в сериале выглядит старовато.
Д. Пучков: Она там тетенька немолодая.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: Помладше Сервилии, но тоже в возрасте.
К. Жуков: Кальпурния – третья и последняя жена Цезаря, они поженились в 59 году. Это был ее первый брак, то есть выдали ее примерно в 14–15 лет. А сейчас у нас 44-й год, ей максимум 30. Довольно молодая тетка в самом соку. Зачем ее такой древней сделали? И Сервилию тоже, она ведь значительно моложе была. Хотя и постарше Кальпурнии. Сделали бы их моложе, было бы понятно, почему она возмущается, что Цезарь ходит налево. Она такая молодая, красивая и прикольная, а он что себе позволяет?!
Д. Пучков: По бабушкам бегает.
К. Жуков: По бабушкам и по всяким, между прочим, Клеопатрам.
Д. Пучков: Да.
К. Жуков: Хотя Клеопатра-то еще ладно.
Д. Пучков: Куда ни шло.
К. Жуков: Да. Такая пуэрториканская проститутка. Кривляется ловко.
Тит Пулло в это время ухлестывает за Иркой, ходит за ней, смотрит разными глазами – то правым, то левым.
Д. Пучков: Со значением.
К. Жуков: Да. Корчит трогательные морды. Видно, запал окончательно.
Д. Пучков: Ирка своего хромого уже забывает.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: А Брут, гадина, или кто там – мама его? «Предки Юниев, просим благословения мужчине вашей крови, пусть рука его будет тверда, пусть он нанесет удар без промаха и пусть сердце его наполнит священный гнев». Все уже решено.
