В фильме человек-газета говорит о том, что во исполнение воли отца республики Гая Юлия Цезаря его законный наследник Гай Юлий Цезарь Октавиан раздаст всем гражданам по 300 сестерциев. И следующим кадром – рабыня прибегает к Атии в спальню и шепчет ей что-то на ухо, Атия в ужасе бежит уже в спальню к сыну: «Что ты наделал!» – «А что я наделал?» – «Ты собрался раздавать деньги нищим?» – «Что, уже так поздно, я проспал?» Оказывается, мальчик не шутит. Тут же прибегает Антоний, впадает в ярость и кричит: «Что ты такое вообще собираешься делать?» Атия успокаивает Антония, говоря, что у Октавиана нет денег и это просто блажь мальчишки. Октавиан: «Я не мальчишка, я наследник Цезаря, а также наследник всего его достояния – под это дело я взял кредит».
Д. Пучков: «По закону деньги мои, на этом основании я смог взять взаймы». – «Взаймы?» – «Взаймы». – «И сколько ты занял?» – «По большому счету немного». – «Сколько?» – «Три миллиона сестерциев». – «П…да Юноны, ах ты глупый, глупый мальчишка!» – «Глупый мелкий говнюк!» – «Шлюха ебаная!»
К. Жуков: Сообщил Октавий маме.
Д. Пучков: «Проси прощения!»
К. Жуков: Антоний перепрыгнул через кровать и принялся его бить, потом получил от Октавия какой-то шкатулкой по морде, пошла кровь, и Антоний принялся его душить. Еле оттащили.
Д. Пучков: Да, убил бы.
К. Жуков: После чего в фильме начинается уже открытый конфликт…
Д. Пучков: Я бы еще чуть-чуть назад вернулся: когда возле забора при входе в дом трое бьют одного. Выбежал слуга: «Ну-ка прекратите, пошли вон отсюда!» – «Спасибо, господин. Прошу, господин, мне нужна работа, любая. Я вам отсосу». – «Проходите».
К. Жуков: «У нас нет никакой работы».
Д. Пучков: Операция по внедрению успешно прошла. А тут приходит вербоваться шлюха.
К. Жуков: Да, Пулло набирает бойцов в новую банду.
Д. Пучков: «Вступай в нашу шайку, Пендальф».
К. Жуков: Приходит негритянская шлюха Гея, которая собирается устроиться на работу. Потом она сыграет самую негативную роль в фильме. И тут же появляется легионер Маский, герой выселения ветеранов Цезаря непонятно куда.
Д. Пучков: В Полонию.
К. Жуков: В Венгрию фактически. Маский в фильме порастратился и пришел наниматься к некоему Люцию Ворену.
Д. Пучков: «Брат Маский!» – «Пуллон, собака, ты еще жив!» – «Решил присоединиться?» – «Слышал, вы нанимаете? Деревня мне не особо нравится». – «Я думал, ты хорошо устроился: хозяйство, все такое…» Проигрался по полной. Пулло: «Хорошенько подумай, брат. Мы вступили на темный путь, неизвестно, куда он приведет». – «Все дороги ведут в одно место». – «Это верно. Рад, что ты с нами. Пойдем – поздороваешься с Вореном, порадуешь старого говнюка». – «Это что, правда насчет жены и детей?» – «Правда, но об этом, б…ь, ни слова».
К. Жуков: Короче, Маския тоже принимают в шайку. А Цицерон и Сервилия у нее в доме планируют свержение Марка Антония.
Д. Пучков: Отличные все-таки фразы: «Это не армия, брат, мы здесь с сутенерами, убийцами и ворьем. Ты готов пасть так низко?» – «Да я шел пешком из Капуи и спал в канавах». Цирк!
К. Жуков: Не то чтобы они планируют свержение Марка Антония – это Сервилия уговаривает Цицерона, что пора свергать Марка Антония. Сторонники Цезаря сделали лучшее, что они могли сделать, – передрались друг с другом, а значит, нужно срочно свергнуть Марка Антония и призвать ее сына Брута, чтобы он спас республику. А Цицерон говорит: «Мальчик не доставит Антонию проблем, он же его просто сожрет».
Д. Пучков: «Цезарь не просто так выбрал мальчика, он тебя удивит». – «Будем надеяться».
К. Жуков: Цицерон не мог сказать ничего подобного. Почитайте его письма – он точно знал, что ставить нужно на Октавиана. Цицерон на него и поставил. В это время он писал замечательные ругательные письма против Марка Антония, так называемые филиппики. Антоний потом ему это припомнит. А пока Октавиан называл Цицерона чуть ли не папенькой. Так что Цицерон однозначно сделал ставку на Октавиана, а не ждал, когда Марк Антоний якобы сожрет Октавиана. Хотя Марк Антоний был заметно старше, ему уже было около сорока, когда он встретил Клеопатру. Клеопатре, кстати, было 28, когда они встретились.
Д. Пучков: В самом соку!
К. Жуков: По античным меркам уже взрослая дама.
Сервилия страшно взбесилась, когда выяснилось, что Брута приглашать слишком рано. «Передай Бруту, – говорит Цицерон, – что я, нет, не я – что его друзья в Риме будут ждать его возвращения».
Д. Пучков: «С нетерпением ждут с ним встречи в ближайшем будущем». «Я передам», – говорит Сервилия, ну а дальше…
К. Жуков: Октавиан покидает…
Д. Пучков: Пишет письмо.
К. Жуков: Пишет письмо на деревню маменьке.
