Д. Пучков: Черепаха, как мне кажется, была нужна для чего-то определенного, например, подкрасться к стене, когда в тебя бросают камни.
К. Жуков: Да-да.
Д. Пучков: В детских книжках я читал именно о таком.
К. Жуков: Или если тебя с фронта обстреливают из луков и тебе нет нужды быстро куда-то бежать, а, наоборот, есть потребность стоять на месте, тогда все накрывались щитами. Щиты у них были, в общем, унифицированы, и можно было сформировать более-менее непроницаемый покров. Но надо понимать, что черепаха закрыта спереди и сверху, но не с боков. Если имелась стена, которая не убежит никуда и стрелять в тебя будут строго сверху и спереди, черепаха хорошо работала. При осадах ее, конечно, применяли.
Д. Пучков: Но не в боевом строю.
К. Жуков: Нет. Ты же не сможешь дротики кидать. Черепаха годится, чтобы обстрел переждать. Узкоспециализированное применение у нее.
К. Жуков: Можно еще почитать, я не знаю, Роберта Льюиса Стивенсона, потом какого-нибудь…
Д. Пучков: Видного исторического деятеля!
К. Жуков: Роберта Говарда, Гарри Гаррисона… там бы еще что-нибудь этакое написали неминуемо совершенно.
Д. Пучков: Про Конана-завоевателя.
К. Жуков: Да, я так и вижу, как Октавиан…
Д. Пучков: Подманивает.
К. Жуков: Подпускает к Антонию специально обученных рыб-прилипал, которые тормозят галеру. Ты представляешь себе, что такое галера и что такое рыба-прилипала? Сколько нужно боевых рыб-прилипал одновременно? Вот если бы у него днище заросло водорослями сверх всякой меры, тогда, конечно, ход мог замедлиться.
Д. Пучков: Зачем им прилипать к водорослям – загадка. Насколько я знаю – мои познания в биологии ограниченны, как и во всем другом, – рыба-прилипала прилипает, например, к акуле.
К. Жуков: Чтобы подъедать остатки со стола.
Д. Пучков: Акула что-то жрет, у нее изо рта выпадает – и рыба-прилипала остатки подъедает. А на корабле что? Трупы там не выкидывают. Зачем ей прилипать?
К. Жуков: Я ж говорю, это обученные боевые прилипалы для торможения галер. У Октавиана был морской легион прилипал.
Д. Пучков: Первый подводный! Прилипальский!
К. Жуков: Красноаквильский гвардейский подводный прилипальский.
Д. Пучков: Особый!
К. Жуков: Да.
К. Жуков: Это была большая проблема. Потому что легионеры, как несложно догадаться, – это армия, обученная уничтожать людей в промышленных масштабах. Больше она ничего не умеет и не должна уметь, иначе она со своей главной функцией будет справляться плохо. Никаких спецсредств у них не было. Кроме специфических армейских.
К. Жуков: Каждый раз по-разному. Чтобы легион воевал против каких-нибудь кельтов – по одной схеме, против германцев – по другой, против парфян по третьей… Такого не было.
Все решается конкретно по ситуации. Если у тебя ветеранский легион, прошедший Галлию и половину Испании, а против него новобранцы только после учебки, понятно, что у ветеранов с ними больших проблем не будет. Скорее всего, будут воевать так же, как и всегда, то есть до последнего метать дротики на расстоянии.
Д. Пучков: Вспоминается фильм «Храброе сердце», где английские войска выстраивались против шотландцев без трусов. По-моему, там даже вопросов не стояло, кто кого затопчет.
К. Жуков: Если бы в самом деле шотландцы были без трусов, вопросов бы никаких точно не возникло. А так нужно каждый раз смотреть на конкретное сражение: кто с кем воевал. От численности зависит очень сильно.
