– За любовь, конечно! – подхватил Виргиний. – За Венеру, богиню любви, которая явно благословила этот союз искрой взаимного желания. Что может быть лучше подлинного любовного союза, одобренного отцами обеих фамилий?
Мужчины выпили и расхохотались. Матери, которым передалось веселье мужей, тоже рассмеялись, и даже унылая Ицилия перестала хмуриться, откинула голову и залилась смехом. Не смеялась только Виргиния. С того момента, как ее отец упомянул о децемвире Аппии Клавдии и его отвергнутом желании жениться на ней, беспокойное выражение не покидало ее лица.
На следующий день Ицилия и Виргиния в сопровождении своих матерей отправились за покупками на рынок.
Девушки были воспитаны в разных кругах и имели мало общих знакомых, однако, поскольку в скором времени им предстояло стать золовками, все ожидали, что они будут вести себя как старые подруги. Правда, самим девушкам эти участившиеся после помолвки совместные прогулки казались навязанными. У матерей, занятых подготовкой к свадьбе, было гораздо больше тем для разговоров. Кроме того, у каждой девушки была своя тайная, тяготившая ее проблема, и они еще не сошлись настолько, чтобы секретничать. Ходили по рынку рядом, перебрасываясь ничего не значащими фразами, но каждая была погружена в собственные мысли.
– Как тебе это, Виргиния? – Ицилия пробежала пальцами по рулону тонкого желтого полотна.
Купец улыбнулся:
– Из Сиракуз, на острове Сицилия. Лучшие товары поступают из Сиракуз, и я предлагаю их по лучшим ценам!
Сиракузы, основанные колонистами из Коринфа, были почти так же стары, как Рим, и являлись одним из множества поселений греков, обосновавшихся не только на Сицилии, но и по всей Южной Италии, отчего эта часть полуострова даже получила название Греция Магна, или Великая Греция. Из поколения в поколение греки торговали с городами Италии и до сих пор избегали участия в бесконечных войнах, которые те вели друг против друга. В последние годы Сиракузы обозначили себя как самый блестящий, самый свободный и самый процветающий город на всем западном Средиземноморье. Сиракузский флот доминировал на Тирренском море. Сиракузские купцы построили в Остии, в устье Тибра, склады для хранения товаров, которыми торговали с Римом и его соседями. Сиракузское зерно не раз спасало Рим от голода. Сиракузские ученые преподавали в лучших римских домах. Наставник Ицилия, Ксенон, был родом из Сиракуз.
– Да, неплохо… я думаю, – пробормотала Виргиния, почти не глянув на ткань.
Было видно, что мыслями она пребывала где-то в другом месте.
– Может быть, юных красавиц больше заинтересует глиняная посуда, – предложил купец. – Может быть, у юных красавиц нет пока собственных домов, но достаточно скоро такие привлекательные девушки окажутся замужем и им понадобятся чаши и кувшины для пиров.
По их скромным туникам с длинными рукавами купец понял, что девушки еще не замужем; матроны, например их матери, носили более изысканные одеяния, называвшиеся «столы». Он поднял черный кувшин.
– Эта модель особенно красива. Красный обод, необычная вариация традиционного греческого стиля…
Ицилия, которая нахмурилась и отвернулась, как только купец упомянул о браке, неожиданно заметила в рыночной толпе знакомое лицо. Сердце ее вздрогнуло. Глянув через плечо, она увидела, что их матери, погруженные в разговор, удалились вперед. Ицилия порывисто схватила Виргинию за руку, увлекла прочь от бормотавшего купца и прошептала ей на ухо:
– Виргиния, окажи мне услугу!
– Какую?
– Пожалуйста, очень тебя прошу.
– Ицилия, а в чем дело?
– Ни в чем. Но я должна оставить тебя на минуточку – всего на минутку, обещаю! Если наши матери вернутся и хватятся меня, скажи… скажи, что мне пришлось отлучиться в отхожее место над Большой клоакой.
– А если они спросят, почему я не пошла с тобой, или решат пойти поискать тебя?
– Тогда скажи… ой, не знаю что!
Виргиния улыбнулась. Она не знала, что задумала Ицилия, но интуитивно заподозрила, что сестра Луция имеет тайного кавалера и ее просьба, скорее всего, имела отношение к нему. Если Ицилия еще не готова рассказать ей о деталях, то у Виргинии есть возможность заслужить ее доверие. Что сблизит девушек лучше, чем общий секрет? Что же до матерей, то разве они сами не желали, чтобы дочери подружились?
– Конечно, я помогу тебе, Ицилия. Делай то, что тебе нужно, но не слишком задерживайся! А то знаешь, я не большая мастерица обманывать матушку.
– Благослови тебя Фортуна, Виргиния! Я обернусь очень быстро, обещаю.
Бросив последний взгляд на прогуливавшихся, она исчезла в толпе. Он увидел ее в тот самый миг, когда она заметила его, и ждал за углом, с тревожной улыбкой на лице.
– Ицилия?
– Тит! О Тит!
