— Проработаем всё, лишим данов их монополии на торговлю с Балтикой — выбьем почву у них из-под ног! — вновь начал давить на него Таргус. — По моим расчётам, нужно прорыть девяносто восемь километров. Это мы осилим с помощью десяти тысяч наёмных рабочих, а также двух легионов в течение четырёх-пяти лет! Шлюзов потребуется всего четыре, механизмы будут изготовлены силами нашей «Промзоны»! Никто, кроме нас, не сможет устроить всё это! Это наш уникальный шанс мало того, что отсечь данов, с их штормовыми проливами, от потока бешеных денег с пошлин, но и перенаправить его на нас!
— Это же расходы… — вздохнул Карл Фридрих. — Где мы возьмём столько людей и специалистов?
— По моему проекту нужно только копать и взрывать, — Таргус перелистнул несколько страниц. — Нам потребуется около двадцати тонн хлоратита на взрывные работы и он производится прямо у нас! Только у нас! Подпиши проект и машина зашевелится в нужном нам направлении.
Хлоратит — это 9/10 бертолетовой соли и 1/10 парафина. Промышленная взрывчатка, та самая, из-за которой Таргуса в его родном мире чуть не казнили вместе со скандами. Парафин получается в качестве осадка при перегонке нефти, поэтому помимо керосина и бензина говённого качества они получают ещё и говённого качества парафин, который сейчас потихоньку используется в производстве свечей и взрывчатки. Было символично, что Таргус собирался уничтожить экономику данов с помощью именно этой взрывчатки…
— Эх, ладно, хорошо… — Карл Фридрих взял перо и подписал проект.
Таргус завязал всю бюрократическую на Карла Фридриха, поэтому его подписи играли ключевое значение. В «Промзоне» и Эгиде первое и последнее слово, конечно, стояло за Таргусом, но курфюрстом являлся не он, поэтому в курфюршестве необходимы были подписи Карла Фридриха, который изучал проект и ужаснулся масштабом предстоящих работ. Никто так не делал до этого, он просто не верил, что это возможно.
Таргус весь прошлый месяц ездил по местам с картой, замерял высоты и чертил маршрут будущего канала. Работ предстояло много, но инструменты уже готовятся, так же, как и строительный городок со всем необходимым по центру маршрута.
Всё это предполагало масштабные капиталовложения, но Таргус не мог отказать себе в удовольствии макнуть данов лицом в дерьмо.
Кильский канал превратит их страну в бесполезное и никому не нужное пятно на карте. А когда их экономика потерпит коллапс из-за тяжелейшего дефицита бюджета, Таргус устроит провокацию и захватит континентальную часть земли данов. Местные только начали понимать, что войну можно вести не только силой оружия, а Таргус на этом уже собаку съел. Стаю диких собак.
— Вот и… — начал он довольным тоном.
Грохот. Пол заходил ходуном, взорвались стёкла и Таргус, подчиняясь своим глубинным инстинктам, упал на пол и пополз под стол.
— Ложись! — крикнул он Карлу Фридриху.
Тот упал и наткнулся на уже лежащего под столом Таргуса.
— Что происходит?! — завопил курфюрст.
— Похоже на артобстрел с моря, — ответил Таргус.
Деревянные стены с хрустом ломались, со звоном разбивалось стекло.
— Надо убираться отсюда! — проорал Таргус и потащил Карла Фридриха из-под стола. — К выходу! Ползком!
Обстрел продолжался, Таргус увидел, что долбят пушечными ядрами и картечью, если верить характерным отверстиям в стенах.
Выбравшись вместе с курфюрстом из его кабинета, они поползли по коридору вниз.
На первом этаже было поспокойнее, но следы от обстрела были и здесь. Готторпский замок не задумывался для артобстрелов с моря, поэтому сразу начал пасовать.
— Хреновы даны пропустили сюда корабль… — прорычал Таргус. — Хреновы ублюдки… Готфрид! Максимальная боевая готовность! Они могут высадить десант!
Они с герцогом направились в подземелье.
По пути встречались трупы. Гренадёры, приставленные для охраны кабинета курфюрста, лежали посечёнными крупной картечью, от которой не спасла броня.
Таргус вытащил из кобуры револьвер.
Револьвер его — единственный в этом мире многозарядный одноствольный пистолет. Калибр — десять миллиметров, гильзы медные, выточенные мастерами вручную, с ударными капсюлями. Ни о какой полуавтоматике речи не идёт, только ручной взвод. И ещё он сильно лягается в его детских руках.
— Ваша Курфюршеская Светлость, мы заняли оборону по периметру, я приставлен охранять вас, — появился у входа в подземелье гренадёр, имени которого Таргус не знал. — Рядовой Гуттенберг!
— Пойдём за на… — Таргус не успел договорить.
Очередной залп принёс шквал картечи, который снёс гренадёра, надёжно убив его. В спинную часть его кирасы ударило минимум два свинцовых шарика, каждый из которых был размером с голубиное яйцо.
— Сука… — Таргус отпрянул к лестнице, потащив за собой бледного курфюрста. — Спускаемся…
Затаившись в подземелье, они начали ждать развития событий.
Охрана из двухсот гренадёров, вооружённых револьверными винтовками, а также из трёхсот гвардейцев курфюрста, вооружённых обычными мушкетами, должна сдержать первый штурм, а ко второму прибудут расквартированные неподалёку легионеры из девятой когорты.
