Но в этих сезонах в дело вступал другой фактор: инфекции. Любая армия этого времени напоминала змею, постепенно осыпающуюся на землю могилами солдат, если говорить метафорически. Инфекции, если они проникали в ряды армии, косили солдат, которые и без этого умирали от плохой кормёжки и ненадлежащих условий содержания в поле. Некоторые армии нередко доходили до места столкновений с противником в половинном составе, а в ходе боестолкновений теряли ещё больше, потому что снабжение становилось намного хуже.
Таргус сумел устранить большую часть недостатков современных армий, убрав смертность от «естественных» причин.
Местные больше удивлялись тому, что его легион путешествует зимой и не похоронил ещё ни одного человека.
«Пусть удивляются», — усмехнулся Таргус мысленно, кутаясь в толстую шубу, подаренную «отцом» накануне.
Да, у него пока что всего двадцать тысяч солдат, но это уже практически профессионалы, строго знающие устав и умеющие неплохо стрелять, поэтому в бою они стоят сорока, а то и пятидесяти тысяч. Но если включить в это уравнение избыточную по местным меркам артиллерию, то соотношение увеличится в пользу его легионов ещё на пару десятков тысяч.
В этот поход он взял с собой минимум артиллерии, всего пятьдесят орудий с увеличенной троекратно обслугой, чтобы учились, так как настоящих боевых действий не предполагалось.
— Ваша Светлость, — отдал воинское приветствие капитан дежурной когорты, Петер Карлсон, тридцатилетний углежог из-под Гамбурга. — Прибыл посланник от князя-епископа Его Преосвященства Адольфа Фредрика, вашего двоюродного дяди.
— А ты откуда так дохрена знаешь о моих родственных связях, а, Петер? — нахмурился Таргус, недобро глядя на стушевавшегося капитана.
— Посланник сообщил мне об этом, Ваша Светлость, — испуганно упал тот на колени.
— Двадцать плетей за нарушение устава, — приказал Таргус. — Я почитываю устав время от времени и ни разу не видел там обстоятельств, кроме боевых, когда можно падать перед командиром на колени. Зовите сюда посланника.
К Таргусу, наблюдающему за движением своего войска, подъехал высокий дородный дядька, богато одетый, с лицом пьющего человека.
— Карл Петер? — спросил он, а получив утвердительный кивок, продолжил. — Ваша Светлость, я пастор Церкви Святой Марии, Иоганн Готтлоб Карпцов.
— Рад знакомству, — недружелюбно процедил Таргус. — Какова цель визита? Моя армия на марше и у меня нет времени на придворные расшаркивания.
Подобных слов от ребёнка он не ожидал. Нет, он слышал о том, что Карл Петер Ульрих очень необычный ребёнок, но слышать и видеть — разные виды ощущений.
— Эм… — немного растерянный пастор Иоганн Готтлоб Карпцов замялся, но быстро взял себя в руки. — Касательно вашей армии и пойдёт речь, Ваша Светлость.
— Итак? — Таргус повернул пони и подъехал к пастору поближе.
— Эм… — пастор Карпцов взял недолгую паузу. — Зачем вам армия, Ваша Светлость?
— Чтобы убивать своих врагов, разумеется! — улыбнулся Таргус. — А зачем ещё нужные армии?
— Я спешу уточнить свой вопрос, Ваша Светлость, — улыбнулся в ответ пастор Карпцов. — Зачем вы ведёте её к имперскому городу Бремену?
— Ах, это! — рассмеялся Таргус. — Это военные учения, пастор Карпцов. Всего лишь военные учения… Они не должны беспокоить никого, мы же разумные люди! Ведь так?
— Разумеется так, Ваша Светлость, — вынужден был согласиться с аргументом пастор. — Ваш двоюродный дядя, Его Светлость князь-епископ Адольф Фредрик…
Тут на фоне начали бить плетью капитана десятой когорты, Петера Карлсона.
— А что происходит, Ваша Светлость? Этот человек в чём-то провинился? — поинтересовался пастор Карпцов.
— Упал на колени передо мной, так как испугался наказания, которого можно было бы избежать не предпринимая никаких действий, — пожал плечами Таргус.
— Карать за падение на колени? — пастор удивился. — Не мне судить, но за такой проступок можно было бы обойтись более милосердным наказанием или простить…
— Есть милосердие, а есть воинский устав, — жестким взглядом вперился в него Таргус. — Милосердие на поле боя скорее вредит, чем помогает. А вот устав даёт уроки, которые способствуют выживанию солдата. Я наказал его не столько за нарушение устава, а сколько за страх, который это нарушение повлёк. В следующий раз будет держать себя в руках и не бояться или получит ещё одну порцию плетей. У вас всё?
— Кхм-кхм, — кашлянул пастор. — Его Светлость князь-епископ Адольф Фредрик шлёт вам привет и свои наилучшие пожелания. Сам он, по причине болезни, не может присутствовать на заседании коллегии епископов.
— Передавайте ему привет, — коротко ответил Таргус, развернул пони и поехал к голове походной колонны.
