Спустя несколько минут на столе была расстелена карта.
— Данциг, значит… — Таргус задумчиво посмотрел на положение города. — Он, насколько знаю, очень хорошо укреплён.
Он очень долго всматривался в карту, совсем забыв про остывающий ужин, состоящий из жареных куриных ножек и печёного картофеля.
— Заняв город, Ласси перекроет доступ флоту франков… — пробормотал Таргус.
— Лещинский может и не надеяться на помощь французов, — усмехнулся герцог. — Они не знают Балтику. Едва ли они смогут высадить десант.
— Я бы не был так в этом уверен, — покачал головой Таргус. — Но мы посмотрим.
— Ладно, бог с ними, с русскими и поляками, — положил в блюдо для костей обглоданную куриную ножку герцог. — Как ты знаешь, французы в конце прошлого года взяли Милан и до сих пор осаждают Мантую. Из Ломбардии итальянские войска выбиты и уже, по слухам, обсуждается раздел захваченных территорий между победителями. Карл VI в ближайшее время собирается серьёзно увеличивать своё присутствие в Италии, поэтому самая большая заварушка ждёт нас в течение следующих двух месяцев. Думаю, датчане совершенно не ждут, что мы нанесём удар и остальным будет не до этого.
— Что Рейн? — осведомился Таргус.
— Евгений Савойский, несмотря на почтенный возраст, резвится там с французами как молодой стригунок, ха-ха-ха! — рассмеялся своей же шутке герцог Карл Фридрих. — Французы взяли крепость Кель, но самый разгар ожидается со сходом снегов.
— А что Карл VI? — задал следующий вопрос Таргус.
— Прислал человека, — ответил герцог равнодушно. — Требовал денег и солдат. Но я послал ему ответ, что по договору мы должны предоставлять только солдат, причём всей империей, а не отдельно, поэтому предложил рекрутов.
— И тот? — Таргус вгрызся молочными зубами в обжаренную куриную плоть.
Он невольно вспомнил те времена, когда у него прорезались зубы. Дети обычно в это время громко орут, но он солдат, поэтому стоически терпел жуткий зуд и небольшую боль. Ерунда.
— Пока жду ответа, — пожал плечами герцог, взяв из блюда очередную куриную ножку. — Вероятно, откажется от солдат, потому что у него нет денег на их содержание. Савойский отличный полководец, но ничего не может сделать с превосходящими его числом французами. Всё откладывается на весну, как я уже говорил.
— Если бы дал денег, то Карл потребовал бы солдат, — усмехнулся Таргус. — Короли — они как дети, им всегда всего мало.
— Ну так что, когда ударим по проклятым датчанам? — подобрался герцог, с королевской жаждой мечтавший вернуть Шлезвиг и стать наконец-то полноценным герцогом.
— В ближайшие десять дней выдвинем оба легиона, — решил Таргус. — Февраль будет очень горячим.
В королевской резиденции Фреденсборг, куда королевский двор предпочитает переезжать весной, было необычайно шумно.
Посол герцога Гольштейн-Готторпского два часа назад прибыл с письмом-ультиматумом. «Варварскому королевству данов», именно в такой формулировке, предлагалось покинуть территорию Шлезвига и Гольштейна, в противном случае всю захваченную «варварскую знать данов» после победы герцога Карла-Фридриха, перевешают на ближайших деревьях. Если ультиматум не будет принят, «варварам-данам» предлагается принять предложение генерального сражения на поле под Даневирке.
В кабинете для совещаний же возбуждённые полководцы освежали уже имеющийся план по захвату Гольштейна. Они не сомневались, что разобьют гольштейнцев и быстро прорвутся на оперативный простор герцогства, поэтому грядущему генеральному сражению с жалкими, по примерным подсчётам, 20–27 тысячами гольштейнцами уделялось меньше всего времени.
Карл Фридрих, по версии датских полководцев, подписал себе смертный приговор, полностью развязав им руки. Ещё и формулировки ультиматума можно рассматривать как тягчайшее оскорбление Его Величеству Кристиану VI, поэтому с герцогом можно было не церемониться.
«На что рассчитывает этот безумец?» — единственный раз посетила радостного датского короля мимолётно-беспокойная мысль.
— Петер, ты уверен, что твои легионеры справятся с этим полчищем датчан? — обеспокоенно спросил Карл Фридрих, поставивший всё на своего сына.
— Это ещё не легионеры, — покачал головой Таргус, разглядывающий построения данов через подзорную трубу. — Вот после этой битвы они станут легионерами и заслужат свои аквилы и остальные штандарты. Пока что это ходячие трупы в мундирах. Легионерами становятся только в кровопролитном бою.
Двадцать тысяч солдат выстроились когортами, артиллерия замаскирована на позициях, поле, благодаря раннему прибытию, уже подготовили, вырыли надёжные редуты, укреплённые камнями из исторического памятника (1) данов.
