Историческая наука не создает себе больше иллюзий о древнем праве предков. Она не верит больше в искреннее равенство всех людей, в полюбовный раздел земель, в независимость и во все вообще добродетели, которые когда-то приписывались естественному состоянию. Право предков в древних обществах – не что иное, как патриархальное право, то есть такой строй, в котором большинство членов общественного союза подчинены домашней власти, всегда присутствующей и сто раз более абсолютной, чем может быть власть какого бы то ни было государства, потому что она давит на все интересы, на мельчайшие акты жизни. Это право, приводящее к тому, что жена и дети находятся в безусловной зависимости от вождя-господина и что младшие повинуются старшему. По этому праву земельная собственность навеки связана с семьею; следовательно, приобретение ее почти невозможно, и источник богатства остается недостижимым для бедного. В этом праве, наконец, долги по необходимости влекут за собою рабство; число рабов все растет, и они абсолютно находятся во власти господина, так как некому им оказывать покровительство и защиту.
Что касается права, исходящего от богов, оно оказывается еще более суровым. Здесь человек порабощен тем, кто управляет его совестью, или кто представляет, по его мнению, божество; частная жизнь находится под наблюдением такого божественного закона всецело и получает от него правила во всех своих проявлениях; гражданский закон диктуется религиозной потребностью; уголовный формулируется так, чтобы наказывать не только те акты, которые поражают общество, но и те, которые наносят ущерб культу; отступления от религии караются, как преступления.
Дошедшие до нас сведения о древнем галльском праве не очень многочисленны[894]. Но из них по меньшей мере выводится то заключение, что галлы не обладали законодательством, которое было бы произведением государства и истекало бы от общественной власти. Единственными элементами права были патриархальный обычай, происходивший от старого кланового быта, и религиозные предписания, бывшие делом мысли друидов[895].
Естественно поэтому, что y них не было писаных законов. Их правовые формулы поддерживались памятью, и надо хорошо понимать, что органом такой памяти являлись уста вождей и жрецов, так как y галлов не было других судей, кроме людей этих двух категорий. Семья была строго подчинена своему главе, который обладал правом жизни и смерти над женою, детьми и слугами[896]. Раб являлся до такой степени собственностью господина, что его убивали на могиле последнего. Займы вгоняли человека в рабство. Уголовное право отличалось неслыханною строгостью: кража и малейшие проступки наказывались отнятием жизни[897]. Смертные приговоры считались делом, любезным богам; они произносились друидами, a эти последние верили, говорит нам один древний писатель, что большое число смертных приговоров предвещало обильный урожай в стране[898].
Общественные союзы Древней Греции и Италии также имели некогда такое право, но это было в чрезвычайно отдаленные времена. За несколько веков до встречи римлян с галлами y них выработалась система законодательства совершенно иного рода. Государство в форме гражданской общины утверждалось y них уже тогда с замечательною силою. Поэтому-то и произошло, что право патриархальное и религиозное, право рода (
Господство этого-то принципа римское владычество утвердило в Галлии. С тех пор право стало там пониматься как произведение общественной власти, действующей в интересе всех. Право перестало быть религией или обычаем, оно сделалось светским и получило способность к движению и развитию.
