Надобно выдвинуть еще одну особенность. Римское право, которое получила Галлия, не было тем гражданским правом (
Это право постоянно развивалось, переживая изменения, принимая дополнения. С одной стороны, Римское государство продолжало законодательствовать, причем органом его являлось уже не народное собрание, а сенат. Последнее учреждение в продолжение пяти веков императорской эпохи не переставало работать для законодательного дела. Сенатусконсульты имели все силу закона в течение всей эпохи империи, как бы заменяя прежние народные
С другой стороны, император, как и все магистраты старой республики[902], обладал правом издавать эдикты. Эдикт консула или претора был действителен лишь до тех пор, пока оставался в должности обнародовавший его магистрат; так же точно эдикт принцепса применялся, сохраняя силу до конца его царствования. Закон, исходивший от сената, сохранял силу для всего будущего; эдикт, исходивший от императора, терял ее в теории со смертью его автора. Но на практике обыкновенно происходило так, что после смерти каждого императора собирался сенат, оценивая достоинство царствования, которое только что окончилось, и обсуждал вопрос, следует ли уничтожить навсегда совершенные умершим государем акты или, наоборот, утвердить и укрепить их и на будущие времена[903]. Такая «ратификация», дело чрезвычайно важное и серьезное, которое осуществлялась в форме «апофеозы» императора, только что окончившего жизнь, обращала все эдикты умершего в столько же законов, освященных раз навсегда. Так как в такой «consecratio memoriae» отказано было лишь очень немногим императорам, то произошло, что их эдикты, декреты, рескрипты мало-помалу приравнялись к законам, и можно без преувеличения сказать, что императоры приобрели законодательную власть.
Юрисконсульты получили возможность проповедовать аксиому: «что постановил государь, то имеет силу, равную закону». Они указали также мотив и дали объяснение формулированной доктрины. «Потому что, – говорят они, – гражданство передало ему и воплотило в его личности все свое. самодержавие и все свои права»[904].
Когда мы представим себе весь длинный ряд императоров, среди которых можно насчитать лишь немного таких, которые по таланту или характеру стояли выше среднего уровня человечества, a некоторые были даже гораздо ниже него, мы прежде всего склонны думать, что они способны были творить лишь плохие законы. Но на деле оказывается нечто противоположное. Законодательство их сохранилось, и оно по заслугам прошло через столько веков. Надо даже особенно заметить, что всеобщее удивление, которое высказывали новые государства по отношению к римскому праву, вызвано было специально законодательными трудами императоров и их юрисконсультов. Когда говорили, что римское право есть писаный разум, имели в виду специальное право императорской эпохи[905].
Причину, почему законодательство римских императоров достигло такой высоты, надо искать в том, что они удержали развитие права на том же пути, на какой его поставили предшествующие века. Право оставалось по-прежнему выражением воли государства или общественной власти. Хотя теперь закон издавался одним лицом, a раньше – народным собранием, но существенные свойства его оставались теми же. Он являлся выражением общего интереса, сочетавшегося с принципами естественной справедливости. Чтобы понять и верно оценить это римское право, надобно сравнить его с тем, что существовало в мире до и после него: до него господствовало право религиозное, после него – феодальное.
