В другом отрывке Плиний описывает недоброжелательность собак, которые, увидев, что человек за ними наблюдает, не рвут траву, способную излечиться от укуса змеи. Вероятно, в разных отрывках Плиний использует сведения из двух разных источников. Теофраст, ученик Аристотеля, написал работу под названием «Ревнивые животные». Более простительным, чем злонравие собаки, является отношение дракона, из мозга которого извлекают драгоценный камень драгонит, правда, только тогда, когда дракон спит. Убивать его при этом нельзя, ибо, почувствовав, что его смертельно ранили, он, чтобы отомстить человеку, испортит камень. Слоны знают, что человек охотится на них только ради бивней, и зарывают их в землю, когда они у них отваливаются.
Животные обладают и другими чудесными способностями, помимо медицинских, которые использует человек. Например, одного взгляда на василиска достаточно, чтобы умереть, а его дыхание сжигает растения и раскалывает горные породы. Однако, медицинские свойства, которые Плиний приписывает животным и частям их тела — это еще не все. Многие ткани животных и их продуктов можно использовать и в других целях, о которых следует сказать. Это головы и кровь мух, мед, в котором погибла пчела,
Сало свиньи, как сообщает Плиний, обладает особенно сильными свойствами, «поскольку это животное питается корнями трав». От свойств животных переходим к травам. Плиний на каждом шагу встречается с подтверждениями их замечательных качеств. Создатели Римской империи использовали священные травы сагмина и вербена в своих посольствах и дипломатических мессиях. Галлы с помощью вербены бросали жребий и предсказывали будущее. Более скептически Плиний отзывается о другом корне, который надо пить, чтобы вызвать вдохновение. Скифам было известно растение, которое подавляет голод и жажду, если подержать его во рту. Другая трава оказывает аналогичный эффект на коней, поэтому скифы могли обходиться без еды и питья 12 дней. Впрочем, это была преувеличенная оценка трудностей, которые приходилось терпеть азиатским кочевникам и их лошадям. Мусей и Гесиод писали о том, что человек, который натрется