Ниже мы поподробнее поговорим о третьем абзаце из трактата
Подобно большинству мыслителей своего времени, Гален верил в одно верховное божество, но он воспринял эту концепцию из греческих источников, а не из еврейских. Это божество проявляет себя в философии и греческих мистериях, как мы еще увидим. Неисправимые преступники были для него теми людьми, которых не исправят ни Моисей, ни Сократ. В другом трактате, описывая Первого и Величайшего Бога как несозданного никем и благого, он цитирует не Христа, а Платона. «И мы все, естественно, любим Его, поскольку он — из вечности».
Монотеизм Галена нельзя считать ни христианским, ни еврейским по своему происхождению, но вполне возможно, что его аргумент о божественном замысле и о том, что анатомия подтверждает данные теологии, делает его более приемлемым для мусульманских и христианских читателей. В любом случае, в начале 3-го века римские христиане читали Галена — один настроенный очень враждебно по отношению к ним человек жаловался, что некоторые из них даже обожествляют его. Эти древние христианские энтузиасты естествознания, которые уделяли много внимания Аристотелю, Эвклиду и Галену, были, в конце концов, отлучены от церкви; но Аристотель, Эвклид и Гален с триумфом вернулись к людям, когда появилась Средневековая наука.
Гален придерживается взгляда на природу, который господствовал в Средние века — все природные объекты на Земле состоят из четырех элементов: земли, воздуха, огня и воды. Он также разделял идею, высказанную впервые Гиппократом и поддержанную Аристотелем, что все эти объекты обладают четырьмя свойствами: — они горячие, холодные, сухие или влажные. Из сочетания этих четырех главных свойств рождаются другие, второстепенные. Ни та, ни другая гипотезы в ту пору не нашли еще всеобщей поддержки, и Гален считал необходимым разубеждать тех, кто верил, что человеческое тело и мир природы состоят из одного элемента. Были люди, которые потешались над теорией четырех элементов, заявляя, что холод и жар — это слова из лексикона банщиков, а не врачей. Гален разъяснял, что философы не считают, что какая-либо разновидность земли или какой-либо минерал представляют собой чистый элемент под названием «земля», которая в философском смысле является холодной и сухой субстанцией и к которой больше всего приближаются алмаз и скалистые породы. Все виды земли, которые мы видим — это комплексные субстанции.
Гален отвергал атомарную теорию Демокрита и Эпикура, которые утверждали, что атомы — это неделимые частички, разные по размеру и форме, но не различающиеся по качеству, как должны были бы различаться химические атомы. Он разделяет точку зрения Демокрита на то, что такие свойства как цвет и вкус ощущаются нами благодаря сочетанию атомов, а не заключены в самих атомах. Гален также критикует утверждение о том, что простой перегруппировки «безразличных и неизменных» атомов совсем недостаточно для создания новых свойств соединения, которые часто совсем не похожи на свойства своих составных частей, как в тех случаях, когда «мы изменяем свойства лекарств в искусственно созданных комплексах». Этим он хочет сказать, что чисто физический атомизм Демокрита не может объяснить того, что мы сейчас называем химическим изменением.
Он также, как мы увидим позже, отрицал теорию Эпикура о том, что мир природы подвержен не целенаправленным, а совершенно случайным изменениям.
