Таким образом, Гален был ученым-практиком, которого интересовали конкретные факты и точное знание; однако, следует признать и то, что он признавал ряд общих теорий и разделяемых всеми взглядов.
Гален не считал, что в новых книгах надо просто повторять утверждения авторов прошлого. Еще будучи совсем молодым человеком, он писал в своих «Анатомических исследованиях», что, по его мнению, следует отражать в трактатах только открытия, сделанные самим автором, а не повторять того, что было уже сказано другими. Тем не менее, в ряде своих трудов он приводит длинный список рецептов врачей прошлого, а в одну из своих работ о составных лекарственных средствах даже вставляет практически полный текст трактата Архигена. В другом случае, заявив, что Крито собрал все предыдущие трактаты по косметике, включая и написанный Клеопатрой, и изложил их в четырех книгах своего труда, создав, таким образом, нечто вроде энциклопедии по этой теме, Гален говорит, что переписывать книгу Крито совершенно бессмысленно и просто приводит у себя её оглавление. С другой стороны, Гален полагал, что древние заявляли о многих вещах из чистого восхищения. К тому же, у него не хватает терпения читать книги своих современников, которые ничему не научились у древних и только и делают, что тщеславно плетут все новые и новые запутанные догматы, или неправильно толкуют и перевирают учение своих предшественников. Его метод был таков: «напрячь все свои нервы в познании того, что говорили самые прославленные из древних»; потом, усвоив их учение, подвергнуть его проверке, проводя в течение длительного времени эксперименты, и определяя методом наблюдения, насколько оно согласуется с реальными явлениями. Только после этого можно принять за истину то, что согласуется, и отвергнуть то, что не согласуется.
В своих работах Гален часто подвергал критике авторитеты прошлого. Он упоминает множество имен врачей и писателей прошедших веков, проливая, тем самым, свет на историю греческой медицины; но время от времени подвергает критике своих предшественников, не щадя даже Эмпедокла и Аристотеля. Много раз цитируя Аристотеля, Гален заявляет, что нет ничего удивительного в том, что Аристотель сделал много ошибок при описании строения тел животных, поскольку полагал, что сердца крупных зверей имеют третий желудочек. Как мы уже отмечали в главе, посвященной весам и мерам, Галена особенно возмущала приблизительность и неточность описаний многих авторов прошлого. Он хвалил отдельных врачей, например, Гераса, которые приводили конкретную информацию. Он также предпочитал авторов, приводивших в своих книгах данные, которые были полученными ими в ходе опытов. Он считал Гераклида и Тарента учеными, которым можно верить, если, конечно, когда-нибудь жил такой человек, который описывал только то, что познал на своем собственном опыте. Гален заявлял, что можно потратить всю жизнь на чтение книг, посвященных одним только простым лекарственным средствам! Однако он советует читателям держаться подальше от книг Андреаса и других лжецов подобного рода, и в первую очередь, избегать творений Памфилия, который даже во сне не видел тех трав, о которых он пишет!
Из всех прошлых авторов, писавших о вопросах медицины, Гален предпочитал Диоскура. Он пишет: «Но Аназарбензис Диоскур в пяти книгах приводит все необходимые материалы, не только о травах, но и о деревьях, плодах, соках и винах, а также, среди всего прочего, о металлах и частях тел животных». Тем не менее, он не стесняется критиковать некоторые высказывания Диоскура, например, о смешивании крови козла и
