Римская империя полностью

Даремберг считал, что Гален отличался самым крайним догматизмом и одновременно создал самую современную экспериментальную школу. Этот парадокс, вероятно, имел место, хотя последнее утверждение кажется мне более справедливым. Впрочем, Гален гордился своими знаниями по философии, логике и математике; он придерживался многих догм Гиппократа, вроде теории о четырех свойствах; он полагал, что в медицине, как и в геометрии, имеется определенное число совершенно очевидных максим, на основе которых разум, используя законы логики, может построить научное умозаключение. В De methodo medendi он указывает на различие между лекарствами и наркотиками, между простыми и составными лекарственными средствами, между лечением болезни на основе собственного опыта и лечением по науке, которое он считает предпочтительным. Оно должно протекать логически и независимо от голого эмпиризма, и Гален хочет, чтобы другие авторы медицинских трудов четко объясняли, на чем они строят свои методы лечения — только на своем собственном опыте или исключительно на выводах разума. В то же самое время он заявляет, что не любит догматиков, которые кричат своё ipse dixits как тираны, не опираясь ни на разум, ни на опыт. Гален также пишет, что простой человек, научившись у природы, часто инстинктивно следует в заботе о своем здоровье более правильному курсу, чем тот, который подсказывают ему «софисты». Иногда, пишет он, некоторым докторам лучше делать то, что подсказывает им опыт и не пытаться смешивать его с доводами разума, поскольку их не учили логике. Когда же они пытаются разделить или проанализировать какой-нибудь вопрос, то ведут себя как неопытные резчики, которые не умеют находить стыки, и портят камень. Позже, в той же самой работе, он снова заявляет, что люди, не читающие книг врачей, которые являются признанными авторитетами, не желающие учиться на них, и не умеющие правильно рассуждать, должны ограничиться только тем, чему их научил опыт.

Гален считал критерием истины рассуждение и опыт, в противовес догматикам и эмпирикам. Первые считали, что опыт нельзя регулировать, и что с его помощью невозможно получить точные данные, к тому же этот метод познания слишком медленный и в нем отсутствует методичность. Вторые возражали им, утверждая, что опыт отличается последовательностью, способен приспосабливаться к искусству и может быть достаточно убедительным. Главным возражением Галена против теории эмпириков было то, что они отрицают разум как критерий истины и хотят, чтобы медицинское искусство было иррациональным. «Эмпирики утверждают, что все вещи познаются на опыте, мы же считаем, что некоторые познаются опытом, а другие — разумом». Гален не принимал также объяснения Геродота, который считал, что медицинское искусство рождается в разговорах пациентов — они рассказывают друг другу о своих болезнях и способах их лечения, создавая, тем самым, фонд совместного опыта».

Гален называет такой опыт иррациональным, которому еще не была придана научная форма. Эмпирики, говорит он далее, признают только явления, игнорируя их причины и не доверяя разуму. По их мнению, медицинские открытия или идеи не имеют системы или необходимого порядка, а некоторые лекарства были обнаружены во сне или случайно. Но они признают письменные записи прошлого опыта, доверяя, в определенной степени, традиции.

Гален утверждал, что врачи должны проверять заявления, сделанные авторитетами прошлого, с помощью своего разума. Его следующее заявление о том, что, если они проверят их на опыте, то могут отвергнуть все письменные труды и с самого начала довериться только своему опыту, является совсем не достойной его софистикой. Впрочем, он добавляет, что сам эмпирики утверждают, что прошлые традиции или «историю» нельзя проверить на опыте, но мы сомневаемся, что он правильно интерпретировал смысл их идеи.

В другом месте он пишет, что эмпирики различают три вида опыта: случайный, импровизированный и имитирующий, или повторяющий то же самое действие. В третьем случае, по их мнению, одного или двух примеров явно недостаточно; нужно многократное повторение, причем всякий раз при тех же самых условиях. В другом месте Гален пишет, что эмпирики наблюдают совпадения вещей, соединенных в ходе опыта. Он сам определяет опыт как понимание и запоминание того, что человек наблюдает неоднократно в одних и тех же условиях, и справедливо замечает, что нельзя наблюдать правильно, не используя своего разума. В одном месте он признает, что некоторые эмпирики готовы полагаться на разум, а не только на опыт.