XXX. Когда царь услышал все это, он приказал телохранителям увести Муция и, связав его, тщательно охранять. Сам же он, собрав наиболее верных из друзей и посадив возле себя своего сына Аррунта, стал обсуждать, что делать, чтобы помешать заговору этих людей. 2. И в то время как все прочие предлагали настолько простые меры безопасности, что, казалось, они не знают того, что нужно; его сын, выступая последним, высказал не по возрасту мудрое соображение. Он требовал, чтобы отец размышлял не о том, в какой охране он нуждается для того, чтобы избежать опасности, а о том, как сделать, чтобы вовсе не нуждаться в охране. Когда же все пришли в удивление от его предложения и захотели узнать, как это можно сделать, он сказал: «Если бы ты сделал этих мужей вместо своих врагов своими друзьями, сочтя свою собственную жизнь более ценной, нежели возвращение Тарквиния с изгнанниками». 3. Царь ответил, что он предложил наилучшее решение, но оно также требует совета, каким образом можно будет заключить с римлянами благопристойное перемирие. Он утверждал, что будет большим бесчестьем, если он, победив их в битве и держа в осаде, уйдет, не добившись ничего из того, что обещал Тарквиниям, словно побежденный побежденными и бежавший от тех, кто все еще не решается выйти за ворота. Наконец, он объявил, что здесь возможен будет единственно достойный способ окончания вражды: если от врагов к нему явятся какие-нибудь лица для переговоров о дружбе.
XXXI. Вот что он сказал тогда своему сыну и присутствующим. Однако через несколько дней он вынужден был первым начать переговоры по следующей причине: когда его воины рассеялись по полям и грабили продовольственные обозы, направлявшиеся в город (а делали они это постоянно), римские консулы, устроив им в подходящем месте засаду, многих из них уничтожили и еще больше, чем убитых, захватили пленных. Негодуя на это, тиррены обсуждали свое положение между собой на сходках, обвиняя царя и других предводителей за длительность войны и желая разойтись по домам. 2. Поняв, что переговоры будут угодны всем, царь отправляет самых близких из своих друзей в качестве послов[604]. Некоторые же рассказывают, что вместе с ними был послан и Муций, дав царю клятву в том, что он вернется обратно. А другие говорят, что тот содержался под стражей в лагере в качестве заложника до заключения перемирия и это, пожалуй, будет ближе к истине. 3. Поручения, которые царь дал послам, были таковы: о возвращении Тарквиния никаких переговоров не вести, но потребовать, чтобы им было возвращено имущество, прежде всего все то, что оставил им Тарквиний Древний и которым они владели, приобретя законным образом. Если же это невозможно, то требовать, что возможно в качестве компенсации за земли, жилища, скот и те доходы, которые римляне получили с земли. И по их выбору следует предпочесть одно из двух: или чтобы эту сумму внесли владеющие имуществом и извлекающие из него доходы, или чтобы было уплачено из общественной казны. 4. Это относительно Тарквиниев, себе же, чтобы он прекратил вражду, Порсена приказал просить так называемые «Семь холмов» (это была древняя земля тирренов, римляне же приобрели ее в результате войны, отняв ее у владельцев) и попросить у них также в качестве заложников сыновей из наиболее знатных домов, чтобы римляне остались в будущем надежными друзьями тирренов.
