LXIII. Подготавливая все необходимое для войны и начав составлять войсковые списки, римляне оказались в весьма затруднительном положении, так как далеко не все проявляли одинаковое рвение в делах. Ведь нуждающиеся в средствах к жизни и особенно те, кто был не в состоянии уплатить долги заимодавцам (а они были весьма многочисленны), будучи призваны к оружию, не повиновались, ибо не хотели иметь никаких общих дел с патрициями, если те не проголосуют за прощение им долгов. А некоторые из них даже говорили о том, чтобы оставить город, и побуждали друг друга не привязываться к отечеству, не предоставившему им ничего хорошего. 2. Патриции же сперва и не пытались ободрить и переубедить их. Когда же на военный призыв откликнулись немногие, то патриции, собравшись в Курии, задумались о том, как наиболее благопристойным образом освободиться от овладевшей градом смуты. Конечно, те из них, которые были по натуре порядочными людьми и вели умеренный образ жизни, советовали простить беднякам долги и купить гражданское согласие за малую цену, приобретя таким образом большие выгоды как для частных лиц, так и для государства.
LXIV. Выразителем этого мнения был Марк Валерий, сын Публия Валерия, одного из тех, кто уничтожил тиранию, будучи прозван за свою любовь к плебсу Попликолой. Он советовал патрициям насаждать среди борющихся за равноправие честолюбивые надежды на будущее, ибо ничего благого не приходит в голову тем, кому не предстоит наслаждаться никакими благами. Он сказал также, что все бедняки раздражены и, сходясь на Форум, рассуждают: 2. «Какую мы будем иметь выгоду, победив внешних врагов, если затем заимодавцы за долги силой уведут нас в заточение, если, завоевав для Рима власть, сами не будем в состоянии сохранить даже свободу собственной личности?» Он показал им также, что следует страшиться не только этой угрозы; что если плебс поссорится с сенатом, он может покинуть город во время опасности — этого-то и следует опасаться всем желающим сохранить общественное дело. Попликола сказал также, что возможно несчастье еще более тяжелое: если народ, обманутый ласковостью тиранов, поднимет оружие против патрициев и окажет содействие в возвращении Тарквиния к власти. 3. И пока это еще только слова и угрозы, не перешедшие в злобные действия плебса, он советовал, чтобы патриции, на деле желая стать друзьями народа, заранее поспешили оказать ему помощь. Ведь они не первые проводят подобную политическую меру и этим отнюдь не заслужат позора, но наоборот, ожидавшим не только этой беды, но много еще более тяжелых бедствий, когда казалось бы уже ничего нельзя сделать, покажут, что имеются многие способы разрешения разногласий. Ведь необходимость сильнее человеческой натуры, и все люди считают нужным рассуждать о благопристойности только тогда, когда уже находятся в безопасности.
