LXXV. Теперь я постараюсь кратко изложить, как Ларций воспользовался обстоятельствами, будучи назначен первым диктатором, и в какие одежды облачил он эту власть. Я покажу читателям, что в этом есть наиболее полезного, поскольку предоставлю несчетное множество достойных и полезных примеров не только для законодателей и народных вождей, но и для всех других, кто намеревается управлять государством и заниматься общественными делами. Ведь я собираюсь рассказывать о государственном устройстве и жизни не какого-то жалкого и ничтожного города и не о решениях и делах каких-то безвестных и мелких людей, так что мой труд мог бы показаться докучливой и пустой болтовней о мелком и пустячном, но я пишу о полисе, который определяет для всех народов, что есть хорошее и законное, о вождях, добившихся такого уважения к этому государству, что едва ли какой-либо философ и политик поспешит не заметить его. 2. Итак, едва получив власть, Ларций назначил начальником конницы Спурия Кассия, который был консулом во время семидесятой Олимпиады[651]. Этот обычай сохранялся у римлян вплоть до наших дней и ни один назначенный на протяжении всего этого времени диктатор не исполнял свою должность без начальника конницы. Затем, вознамерившись показать, какова сила его власти, он, скорее ради испуга, нежели по необходимости, приказал ликторам пронести через весь город вместе со связками фасций также и секиры, вновь возродив обычай, принятый при царях, но отмененный консулами, посредством чего Валерий Попликола в свое первое консульство уменьшил нелюбовь к этой должности[652]. 3. Устрашив смутьянов и возмутителей этим и другими знаками царского достоинства, Ларций приказал воссоздать первый наилучший из законов, установленных самым народолюбивым царем Сервием Туллием, и произвести всем римлянам оценку имущества по трибам[653], записав имена жен и детей, а также возраст как их самих, так и своих детей. Все римляне произвели оценку в короткое время из-за значительности наказания (ведь у неповиновавшихся надлежало конфисковать имущество и лишить их гражданства); всего римлян, достигших мужского возраста, оказалось 150700 человек. 4. После этого Ларций отделил имеющих призывной возраст от стариков и, распределив по сотням[654], разделил пеших и всадников на четыре части. Первую, самую лучшую часть, он оставил для себя; из оставшихся частей приказал своему коллеге по консульству взять себе ту, которую он сам захочет, начальнику конницы Спурию Кассию он поручил взять третью часть, а своему брату Спурию Ларцию — оставшуюся часть. Эту последнюю часть войска вместе со стариками он назначил охранять город, оставив ее внутри стен.
LXXVI. Когда весь необходимый для войны провиант и снаряжение были подготовлены, диктатор вывел войска в поле и поставил три военных лагеря в тех местах, где, как он подозревал, латины нападут скорее всего. Рассудив, что разумному военачальнику свойственно не только укреплять собственные позиции, но и ослаблять вражеские, но более всего — оканчивать войны без битв и страданий, а если это невозможно, — то с наименьшими потерями воинского состава, и считая, что наихудшими, самыми тяжелыми из всех войн являются те, которые кто-либо вынужден предпринимать против своих сородичей и друзей, Ларций понял, что римлянам необходимо закончить войну скорее с наибольшей снисходительностью, нежели с наибольшей справедливостью. 2. Тайно послав к наиболее важным латинам неких не вызывающих подозрение людей, он стал убеждать их заключить между городами дружеский союз. Открыто же он отправил в латинские города и в их союз послов и без труда удерживал их от дальнейшего стремления к войне. Но более всего он расположил их к себе и настроил против их вождей следующими благодеяниями. 3. Ведь получившие от латинов неограниченную военную власть Мамилий и Секст, разместив войска в городе Тускуле, готовились к походу на Рим, но, ожидая то ли опаздывавшие с ответом города, то ли благоприятные жертвоприношения[655] — потеряли из-за промедления много времени. А в это время некоторые из латинов, покинув лагерь, стали опустошать римскую территорию. 4. Узнав об этом, Ларций послал против них Клелия вместе с наиболее мужественными из конницы и легковооруженной пехоты. Клелий же, неожиданно напав на латинов, немногих сопротивлявшихся убил в сражении, а остальных взял в плен. Тогда Ларций, излечив пленных латинов от ран и расположив к себе и другими благодеяниями, отпустил их без всякого наказания и без выкупа в Тускул, отправив вместе с ними наиболее известных римлян в качестве послов. Послы же добились прекращения военных действий со стороны латинов и заключили между общинами годичное перемирие.
