XXVII. Действительно, тогда они ушли с Форума. На следующий же день там появилась не только городская чернь, но и множество плебса из близлежащих деревень, и с утра Форум был заполнен. После того как был собран сенат, чтобы принять решение о том, что нужно делать, Аппий обозвал своего коллегу заискивающим перед народом и главарем бедняков в их безумии. Сервилий же назвал последнего жестоким и надменным и виновником текущих бед в государстве. 2. И не было никакого конца словопрениям. И в это время латинские всадники быстро въехали верхом на Форум, сообщая, что враги выступили с большим войском и уже находятся у их собственных границ. Таковы были известия, которые они принесли. Патриции и большая часть всадников, а также другие, кто имел богатство или унаследованное от предков доброе имя, и которые, конечно, многим рисковали, поспешно вооружились. 3. Но те из них, кто был беден, и в особенности те, кто находился в стесненном положении из-за взятых в долг денег, и за оружие не взялись, и иной какой помощи не предоставили государству, но ликовали и восприняли внешнюю войну как соответствующую их желаниям, так как, по их мнению, она освободит их от настоящих бедствий. Тем же, кто просил их помочь, они показывали цепи и оковы и, насмехаясь, спрашивали, стоит ли им воевать ради того, чтобы защитить это добро. Многие даже осмеливались заявлять, что лучше было бы скорее быть рабами у вольсков, чем переносить бесчинства патрициев. И город был наполнен жалобным ропотом, смятением и всевозможными женскими причитаниями.
XXVIII. Наблюдая это, сенаторы взмолили Сервилия, второго консула, который казался пользующимся доверием у большинства при настоящих обстоятельствах, помочь отечеству. И он, созвав народ на Форум, указал, что нынешние бедствия не допускают более гражданских распрей, и требовал, чтобы теперь они единодушно выступили против врагов и не взирали равнодушно на разорение отчизны, в которой пребывают отеческие боги и могилы предков каждого из них, являющиеся драгоценными для любого человека. Он настаивал, чтобы они выказали почтение к родителям, не имеющим вследствие старости достаточно сил защищать самих себя, и сострадание к женам, которые очень скоро будут вынуждены переносить ужасные и невыносимые оскорбления, в особенности же пожалеть малолетних детей, выращиваемых с такими надеждами, кои подвергнутся безжалостным унижениям и обидам. 2. Когда же все они благодаря общему усердию отринут теперешнюю угрозу, именно тогда придет время обдумать, каким образом установить справедливое, равное для всех и спасительное общественное устройство, дабы и бедные не злоумышляли против имущества богатых, и последние не унижали тех, кто куда более унижен судьбой (ибо такие государственные дела являются наихудшим злом), но чтобы, кроме государственной защиты нуждающихся, умеренная помощь была и тем, кто ссужал деньгами в долг, и, разумеется, тем, кто претерпел несправедливость, и чтобы лучшее из лучшего, что есть среди людей и что сохраняет все общины в единомыслии — вера в заключенные соглашения — не была уничтожена полностью и навсегда только в одном римском государстве. 3. Высказав это и все прочее, что приличествовало данным обстоятельствам, он в заключение поведал в свое оправдание о собственной любви, которую питал к народу, и выразил желание, чтобы они вместе с ним приняли участие в этом военном походе в ответ на его усердие в отношении них. Попечение о городе было возложено на его коллегу, а ему было предоставлено командование на войне, ибо так было определено им по жребию. И он сказал, что сенат ему посулил твердо соблюдать то, о чем он договорится с народом, а сам он пообещал сенаторам убедить сограждан не предавать отечество врагам.
