XIX. Консулы же, видя все это, решили с одобрения сената произвести набор войска и вывести его за пределы города. И подобающий повод для этого предприятия они уже нашли — набеги и грабежи, ведь страна часто терпела ущерб от врагов. Учитывали и прочие выгоды от этого дела, сколько их было, а именно — когда войско отправлено на чужую территорию, те, кто остался дома, оказавшись в меньшем числе, смогут пользоваться более значительным количеством продовольствия, а те, кто в армии, также будут жить при большем изобилии съестных припасов, добывая их себе у врагов, и раздор прекратится на все то время, пока будет продолжаться поход. Но более всего они надеялись, что если патриции и плебеи совместно отправятся в поход, то рождающееся среди опасностей равное соучастие в плохом и хорошем на деле укрепит их примирение. 2. Однако плебс не был послушен им и добровольно, как раньше, не являлся на запись. Но применять к нежелающим силу законов консулы не считали нужным. Все же некоторые добровольцы из патрициев вместе с клиентами записались, и, когда они уходили, к ним присоединилось небольшое число плебеев. 3. А командиром выступивших в поход воинов был Гай Марций, тот, что захватил город кориоланцев и отличился в сражении с анциатами[778]. И большинство из взявшихся за оружие плебеев, видя, что он идет в поход, приободрились — одни из расположения к Марцию, другие же в надежде на успех: ведь этот человек был уже широко известен, и сильный страх перед ним сразу овладел врагами. 4. Это войско, пройдя до города Анций, без труда захватило много зерна, найденного на полях, много рабов и скота и вскоре явилось обратно, лучше обеспечив себя необходимым для жизни, так что теми, кто остался дома, овладело глубокое уныние, и они стали упрекать своих вождей, из-за которых, как им казалось, они лишились подобного счастья. 5. Итак, Геганий и Минуций, консулы этого года, оказавшись среди серьезных и разнообразных бурь и часто подвергаясь опасности гибели государства, ничего страшного не сотворили, напротив, спасли его, поступив в этих обстоятельствах скорее благоразумно, чем удачно.
XX. Назначенные после них консулы Марк Минуций Авгурин и Авл Семпроний Атратин, получившие эту должность второй раз[779], мужи не без опыта и в военном деле, и в речах, проявили большую заботу о том, чтобы наполнить город хлебом и прочим продовольствием, полагая, что согласие жителей зависит от благополучия в этом вопросе. Однако им не удалось одновременно добиться обеих этих целей, но вместе с пресыщенностью от благ явилась разнузданность тех, кто ими воспользовался. 2. И тогда-то Рим подвергся величайшей опасности с той стороны, откуда меньше всего можно было ожидать. Ведь и послы, отправленные консулами для хлебных закупок, приобрели на общественные средства много хлеба на приморских и внутренних рынках, привезя его в Рим, и изо всех мест сошлись те, кто обычно торговал продовольствием, чей груз город также скупил на общественные деньги и держал его под охраной. 3. Кроме того, прибыли и отправленные ранее на Сицилию послы Геганий и Валерий, ведя много грузовых судов. На них они везли пятьдесят тысяч сицилийских медимнов пшеницы[780], половина которой была куплена за весьма малую цену, а остальные послал тиран, передав безвозмездно и доставив на собственные средства. 4. Но, когда жителям города стало известно о прибытии судов с хлебом из Сицилии, среди патрициев разгорелся жаркий спор по поводу его продажи. А именно, самые снисходительные из них и наиболее расположенные к плебсу, принимая во внимание угнетающие общество беды, убеждали весь дар тирана разделить среди плебеев, а купленный на общественные деньги хлеб продать им за небольшую цену. Они доказывали, что вследствие этих благодеяний скорее всего может смягчиться раздражение бедняков против богатых. А более самонадеянные и олигархически настроенные патриции полагали, что следует рьяно и всячески вредить плебеям, и советовали сделать продовольствие для них как можно дороже, чтобы из-за нужды они стали благоразумнее и относительно остальных гражданских обязанностей более законопослушными.
