XXIII. Если же некоторым из вас хотя и кажутся деяния плебса возмутительными, и они полагают, что следует помешать ему впредь совершать проступки, но при этом у них возникает опасение, как бы не показалось, что они первыми упраздняют соглашение и нарушают клятвы, то пусть поймут, что они не нападают, а защищаются, и не расторгают соглашение, а наказывают расторгнувших его, а потому они будут невиновны перед богами и ради собственной же выгоды поступят справедливо. 2. Пусть же появится у вас веское доказательство того, что не вы являетесь зачинщиками расторжения соглашения и нарушения договора, но плебейская сторона, не желающая соблюдать условия, на которых они вернулись. Ведь не для того, чтобы навредить сенату, но чтобы не терпеть от него зла, плебс потребовал учредить власть трибунов. Однако он ею пользуется уже не для того, что следует, и не в соответствии с теми условиями, на которых он ее получил, но для разрушения и уничтожения отеческого политического строя. 3. Ведь вы, конечно, помните недавно состоявшееся народное собрание и произнесенные на нем вождями плебса речи, какую они явили тогда самоуверенность и бесчинство, и какую гордость испытывают теперь эти неспособные здраво рассуждать люди, когда они поняли, что вся власть над государством заключается в голосовании, где они будут господствовать, поскольку многочисленнее нас. 4. Так что же нам остается делать, когда они начали нарушать договор и законы, как не давать отпор зачинщикам, по праву лишить их того, чем они до сих пор владеют вопреки справедливости, и на будущее остановить тех, кто домогается большего? Благодарение богам, что те не позволили плебеям, вначале получившим больше положенного, в дальнейшем оставаться благоразумными, но внушили им такую наглость и назойливость, которая заставила вас пытаться и утраченное вернуть, и оставшееся взять под надлежащую охрану.
XXIV. Именно настоящий момент благоприятен, как никакой другой, если только все же вы намерены начинать действовать благоразумно, ибо сейчас большинство их изнурено голодом, и остальные уже не смогут из-за нехватки денег оказать длительное сопротивление, если продовольствие у них будет скудным и дорогим. Поэтому одни, самые дурные и вообще никогда не сочувствовавшие аристократическому правлению, будут вынуждены покинуть город, а другие, более умеренные, — стать добропорядочными гражданами, ничем более вам не досаждая. 2. Поэтому продовольствие держите под охраной и никаких цен на товары не снижайте, но сколько более всего когда-либо стоил товар, постановите и теперь по этой цене его продавать. У вас есть для этого законные основания и благовидные мотивы: неблагодарные шумные обвинения со стороны плебса — якобы нами была устроена нехватка хлеба, которая в действительности возникла вследствие их мятежа и разорения земли, что они сотворили, грабя ее, как вражескую, — а также сделанные из казны расходы на отправленных для закупки хлеба послов и многое другое, чем вы были обижены ими. Пусть уж и мы узнаем, что же это за ужас, который они нам устроят, если не будем делать все в угоду плебсу, как говорили их вожди, запугивая нас. 3. Но если упустите из рук и этот удобный случай, вы будете часто молить еще раз получить такой же. И если плебс узнает то, что вы, захотев сокрушить его могущество, отказались, он будет гораздо сильнее досаждать вам, полагая ваше желание враждебным, а неспособность его осуществить — трусливой».
