10. Однако не только в воинственной и серьезной пляске этих групп, которой римляне пользовались при жертвоприношениях и шествиях, каждый может увидеть их родство с эллинами, но также в пляске насмешливой и шуточной. Ведь после танцоров с оружием в процессии шествовали группы, изображающие сатиров[848], которые показывали эллинский танец сикиннида[849]. А одеянием у них было: у одних, похожих на силенов[850], ворсистые туники (некоторые называют их хортаями[851]) и накидки из всевозможных цветов, у других же, похожих на сатиров, пояса и козлиные шкуры, на голове — стоящие дыбом гривы волос, и прочее тому подобное. Они высмеивали и передразнивали серьезные движения танца, обращая их в смех. 11. Также и триумфальные въезды показывают, что язвительные шутки на манер сатиров издревле свойственны римлянам. Ведь воинам-победителям было разрешено осмеивать в стихах и вышучивать известнейших людей вместе с самими полководцами, как и участникам торжественной процессии на повозках в Афинах[852]. Причем раньше они отпускали шутки в прозе, ныне же поют импровизированные стихотворения[853]. 12. И также при погребении выдающихся людей я видел идущих перед погребальными носилками (наряду с прочими сопровождающими) танцоров, которые изображали сатиров и плясали танец сикиннида, в особенности же при похоронах людей богатых. А по поводу того, что шутки и танец на манер сатиров не были изобретением ни лигуров[854], ни умбров, ни каких-либо других варваров, живущих в Италии, но именно эллинов, я боюсь показаться кому-нибудь даже докучливым, желая более многословно доказывать общепризнанный факт. 13. После же этих плясунов[855] проходили толпой кифаристы и много флейтистов, а после них те, кто нес кадильницы, в которых всю дорогу курились благовония и ладан, и те, кто проносил утварь для торжественных процессий, сделанную из серебра и золота, как посвященную богам, так и общественную. А в конце всего в процессии участвовали кумиры богов, переносимые мужчинами на своих плечах, являющие и облик, подобный изображениям, создаваемым у эллинов, и одеяния, и символы, и дары, создателями которых и подателями людям они считаются. Несли статуи не только Юпитера, Юноны, Минервы, Нептуна и прочих, кого эллины причисляют к двенадцати богам[856], но и более древних, от которых, как сообщают мифы, произошли эти двенадцать богов, а именно: Сатурна, Опс, Фемиды, Латоны, Парк, Мнемосины[857] и всех остальных, чьи храмы и святилища имеются у эллинов, а также тех, кто, согласно мифам, родился позднее, после того как Юпитер получил власть, то есть Прозерпины, Луцины, Нимф, Муз, Гор, Граций, Либера[858], и тех, кто были полубогами и чьи души, покинув смертные тела, как рассказывают, взошли на небо и удостоились тех же почестей, что и боги, — Геркулеса, Эскулапа, Диоскуров, Елены[859], Пана[860] и бесчисленных других. 14. Однако, если те, кто основал Рим и учредил этот праздник, были варварами, то почему им следовало чтить всех эллинских богов и божеств, а унаследованными от предков пренебрегать? Или пусть кто-нибудь укажет нам другое племя помимо эллинского, для которого названные священнодействия являются отеческими, и тогда пусть отвергает это доказательство как неправильное. 15. А после завершения шествия консулы и те из жрецов, коим дозволено священным законом, тотчас приносили в жертву быков, и способ жертвоприношений был такой же, как у нас. Ведь и сами омыв руки, и жертвы окропив чистой водой и посыпав плоды Деметры[861] на их головы, а затем помолясь, они тогда лишь приказывали помощникам совершить эти жертвоприношения. И одни из помощников, когда жертва еще стояла, били ей в висок дубиной, а другие, когда она падала, подставляли жертвенные ножи. И после этого, ободрав и разрубив туши, они брали первинки от внутренностей каждой жертвы и от всякой другой части туш и, обсыпав их мукой из полбы, подносили в корзинах совершающим жертвоприношение жрецам. Те же, возложив первинки на алтари, разводили под ними огонь и возливали вино на освящаемые жертвы. 16. А то, что каждый обряд совершался по правилам, установленным для церемонии жертвоприношения эллинами, легко узнать из поэзии Гомера. Ведь он выводит героев и руки омывающих, и жертвенный ячмень[862] использующих — там, где говорит:
И срезающих волосы с головы жертвы, и возлагающих их на огонь, описывая таким образом:
И бьющих дубинами в лоб жертвенных животных, и закалывающих в жертву упавших, как изображает при описании жертвоприношения Евмея:
