XX. Отойдя от этого города, Марций повел войско к Бовиллам[890], которые тогда были знамениты и принадлежали к весьма немногим ведущим городам латинского племени. Но, поскольку жители не приняли его, надеясь на укрепления, в самом деле являвшиеся очень надежными, и на многочисленность их защитников, Марций принялся за дело, призвав войско сражаться со рвением и посулив великие дары первым взошедшим на стену. И начинается упорная битва за этот город. 2. Ведь бовилланцы не только со стен давали отпор нападающим, но и, открыв ворота, совершали все вместе вылазки и силой гнали противника вниз по склону: поэтому и потери вольсков оказались здесь огромными, и время штурма укреплений затянулось, и надежда на захват города пошатнулась у всех. Но потери убитыми полководец делал незаметными, ставя взамен других, а усталым воинам поднимал дух тем, что сам бросался к той части войска, которая терпела поражение. Так что не только его слова побуждали к мужеству, но и поступки: ведь он подвергался всякой опасности и не остался в стороне ни от одной попытки, пока стена не была захвачена. 3. Овладев со временем и этим городом и одних из жителей уничтожив в рукопашном бою, а других взяв в плен, Марций увел войско, одержав блестящую победу и увозя огромнейшее количество превосходнейшей добычи, кроме того, обогатив войско чрезвычайно большими средствами, что достались ему. А было там столько, как ни в одном другом из ранее захваченных мест.
XXI. После того всякая земля, где бы он ни проходил, подчинялась ему, и никакой город не оказывал сопротивления, за исключением Лавиния: это первое поселение, которое основали троянцы, приплывшие в Италию вместе с Энеем, и от него пошел римский род, как ранее было у меня указано[891]. Так вот, жители его полагали, что следует скорее все вытерпеть, чем отказаться от верности своим потомкам римлянам. 2. Поэтому здесь имели место и упорные схватки на стенах, и ожесточенные сражения перед укреплениями: ведь стена не была взята приступом при первом натиске, но было решено, что необходимы время и отсрочка. Итак, отказавшись от штурма, Марций начал окружать город рвом и частоколом, карауля одновременно дороги, чтобы ни продовольствие, ни какая-либо помощь не попали к ним извне. 3. А римляне, слыша и об уничтожении захваченных уже городов, и о бедствиях городов, присоединившихся к Марцию, к тому же докучаемые посольствами, ежедневно прибывающими к ним от тех, кто сохранял дружественные отношения и нуждался в помощи, а также страшась осуществляемого окружения Лавиния стеной и опасаясь, что, если эта крепость будет взята, война немедленно докатится до них самих, поняли: спасением от всех зол будет только одно — если проголосуют за возвращение Марция из изгнания. 4. И даже весь плебс громко требовал этого, и плебейские трибуны хотели внести закон об отмене приговора. Но им воспротивились патриции, не считая достойным отменять что-либо из решений суда. А поскольку сенатом не было принято предварительное постановление, то и плебейским трибунам уже не казалось целесообразным внести это предложение плебсу. 5. Вот это и достойно удивления: по какой, в конце концов, причине сенат, в прежнее время горячо поддерживавший Марция, тогда стал противодействовать плебсу, хотевшему вернуть его из изгнания, — то ли испытывая настроение плебса и своим нежеланием уступать побуждая его к еще большему рвению, то ли желая защититься от обвинений в свой адрес, что, мол, не был он ни инициатором, ни соучастником ни в чем из того, что совершал Марций. Ведь трудно было догадаться о замыслах сената, сохранявшихся в тайне.
