LXV. Итак, Аквилий, один из консулов, обнаружив во владениях пренестинцев[938] поджидающую его рать герников, расположился лагерем как можно ближе к ним, от Рима находясь на расстоянии немногим более двухсот стадиев[939]. Когда же на третьи сутки с того дня, как он разбил лагерь, герники выступили из своего лагеря на равнину в боевом строю и подняли сигнал к битве, он также вывел навстречу войско организованно и по отрядам. 2. Как только они сошлись друг с другом вплотную, то, издав боевой клич, бросились в бой. И сначала легковооруженные, сражавшиеся дротиками, стрелами и камнями из пращей, нанесли друг другу много ран. Затем сталкиваются всадники с всадниками, атакуя по турмам, и пехота с пехотою, сражаясь в манипулах. Итак, вспыхнула славная сеча, ибо обе стороны бились ожесточенно, и они долго стояли твердо, не уступая друг другу ни пяди земли, на которой были построены. Все же римская фаланга начала уставать, поскольку тогда впервые спустя длительное время ей пришлось вступить в сражение. 3. Увидев это, Аквилий приказал еще свежим и для этой самой цели сохраняемым отрядам подкрепить уставшие части строя, а раненым и обессилевшим бойцам отходить в тыл фаланги. Когда же герники заметили перемещения римских отрядов, они решили, что римляне начинают отступать, и, подбодрив друг друга, бросаются сомкнутыми рядами на передвигающиеся части врагов, но их натиск встречают свежие силы римлян. И вновь разразилась упорная схватка, так как обе стороны опять принялись ожесточенно сражаться, ведь и отряды герников пополняли свежие силы, направляемые командующими к измотанным частям. 4. Но так как дело шло уже к позднему вечеру, консул, призвав всадников именно сейчас проявить себя доблестными бойцами, атакует врагов на правом фланге, сам возглавляя конный отряд. Те, на какое-то короткое время сдержав римлян, все же отступают, и тогда начинается большое кровопролитие. Итак, правый фланг герников был уже тесним и не удерживал строй, левый же еще сопротивлялся и даже одолевал правое крыло римлян. Однако вскоре и он отступил. 5. Ведь Аквилий во главе самых храбрых юношей и тут оказывал помощь, ободряя и вызывая по именам тех, кто обычно отличался в прежних сражениях, и бросал в гущу врагов, выхватывая у знаменосцев, значки тех центурий, которые казались нерешительно сражающимися, чтобы страх перед установленным законом наказанием в случае, если они не вернут знамена, заставил их быть отважными; и постоянно сам приходил на помощь той части боевого порядка, которая уставала, пока не оттеснил с позиции и другой фланг. А поскольку фланги оказались оголены, центр герников также не устоял. 6. Вслед за тем началось стихийное и беспорядочное бегство герников в лагерь, а римляне преследовали их и убивали. И такое в итоге рвение овладело римским войском в том сражении, что некоторые пытались взобраться и на вражеский вал, чтобы с ходу захватить лагерь. Понимая, что их стремление небезопасно и даже бесполезно, консул приказал дать сигнал к отступлению и заставил вступивших в бой сойти с укреплений против их воли, опасаясь, что забрасываемые сверху копьями и стрелами они будут вынуждены с позором и большим ущербом отступить и, следовательно, умалят свою славу от предыдущей победы. И вот тогда, — ведь было уже около захода солнца, — ликуя и распевая гимны, римляне раскинули лагерь.
LXVI. А наступившей ночью из лагеря герников доносился громкий шум и крик и был виден свет от многих факелов. Ибо уже не надеясь оказать сопротивление еще в одной схватке, они решили по собственному почину покинуть лагерь, и это явилось причиной их беспорядка и крика. Ведь они бежали так быстро, насколько у каждого доставало сил и резвости, окликая друг друга и слыша оклики, но не обращая никакого внимания на вопли и мольбы оставляемых из-за ран или болезней. 2. Римляне, не догадываясь об этом, но ранее получив от пленников сведения, что на помощь своим должно подоспеть еще одно войско герников, посчитали, что шум и суматоха вызваны его прибытием. Они снова взяли оружие и, окружив лагерь кольцом, чтобы ночью не случилось какого-нибудь нападения на них, то все вместе с грохотом потрясали своим оружием, то неоднократно издавали боевой клич, как будто устремляясь в битву. Герникам и это также внушило немалый страх, и, думая, что их преследуют враги, они бежали, рассеявшись врозь по разным дорогам. 3. А с началом дня, когда посланные на разведку всадники доложили римлянам, что и другое войско не пришло на помощь врагам, и участвовавшие в предыдущем сражении бежали, Аквилий, выведя армию, завладевает вражеским лагерем, полным вьючного скота, продовольствия и оружия, захватывает их раненых, коих было не меньше, чем убежавших, и, выслав конницу в погоню за рассеявшимися по тропам и лесам, берет в плен много людей. В конце концов, он вторгся уже на земли герников, грабя их безбоязненно, так как никто больше не отваживался вступать в рукопашную схватку. Таковы были деяния Аквилия.
