Богиня отошла от окна и начала расхаживать по залу. План созревал в ее голове, становясь все более детальным и привлекательным.
«Но сначала нужно убедиться, что Рагнарёк действительно наступит», — подумала она.
Для этого требовалось, чтобы Крид довел свои планы до конца. Чтобы создал философский камень и использовал его так, как задумал. Хель видела возможные варианты будущего, и большинство из них заканчивались катастрофой масштабов, способных спровоцировать последнюю битву.
Значит, нужно было помочь северянину. Не открыто — это вызвало бы подозрения Одина. Но тонко, изящно, так, чтобы никто не заподозрил ее истинных мотивов.
Хель подошла к своему столу, сделанному из окаменевшего дерева Иггдрасиля, и взяла в руки магический кристалл. Сквозь его грани она могла наблюдать за событиями в мире живых. Сейчас кристалл показывал Рим, где Крид начинал обучать греческого алхимика.
«Интересно», — подумала богиня, наблюдая за происходящим.
Северянин действовал методично, планомерно. Он не торопился, понимая важность правильной подготовки. Это было хорошо — поспешность могла привести к преждевременному раскрытию его планов.
Но были и тревожные моменты. Хель видела, как по Риму распространяются слухи о загадочном пришельце. Почерк Локи был узнаваем — только ее отец мог так искусно плести паутину сплетен и домыслов.
«Что задумал отец?» — размышляла она.
Локи был непредсказуем даже после воскрешения. Возможно, он действительно пытался остановить Крида, выполняя волю Одина. А возможно, у него были собственные планы.
В любом случае, вмешательство Локи усложняло ситуацию. Если он сумеет помешать Криду создать философский камень, Рагнарёк может не наступить. А значит, ее собственные планы окажутся под угрозой.
Хель отложила кристалл и задумалась о способах противодействия отцу. Прямое столкновение было нежелательно — Один мог заподозрить ее в двойной игре. Нужно было действовать тоньше.
«А что если…» — в голове богини зародилась новая идея.
Что если использовать самого Крида против Локи? Северянин был могущественным воином, к тому же озлобленным на весь мир. Если правильно направить его гнев…
Хель взяла другой кристалл — тот, что позволял ей общаться с мертвыми в мире живых. Сейчас он показывал призрачную фигуру одного из ее слуг, драугра по имени Скульд.
— Слушаю, госпожа, — прошипел мертвец.
— Отправляйся в Рим, — приказала Хель. — Найди Виктора Крида. Передай ему, что кто-то из богов пытается помешать его планам.
— Какие подробности сообщить?
— Скажи, что замечены признаки вмешательства. Что кто-то распространяет слухи о нем, привлекая нежелательное внимание. Пусть он будет осторожнее.
— Будет исполнено, госпожа.
Кристалл потух, и Хель удовлетворенно кивнула. Теперь Крид будет знать, что за ним следят. Это заставит его действовать осторожнее, но в то же время усилит его подозрительность. А подозрительный, параноидальный Крид был гораздо опаснее для всех вокруг.
Но это было только начало. Хель понимала: чтобы ее план удался, нужно было подготовить почву заранее. Рагнарёк не должен стать для нее неожиданностью — она должна встретить его во всеоружии.
Богиня подошла к другой части своих чертогов, где хранились древние артефакты. Здесь, среди множества магических предметов, лежала ее величайшая тайна — меч Лаэватейн, выкованный самим Локи в те времена, когда он еще не был связан проклятьями.
Меч мог убивать богов. Это было его единственное предназначение и величайшая сила. До сих пор Хель держала его в тайне даже от отца, понимая, какую опасность представляет подобное оружие.
Но если наступит Рагнарёк…
Хель взяла меч в руки, чувствуя, как древняя магия откликается на ее прикосновение. Лезвие было черным, как ночь, и не отражало света. По нему бежали руны, способные разрушить любую божественную защиту.
«С этим оружием я смогу сразиться даже с Одином», — подумала богиня.
Конечно, Всеотец был могущественным противником. Его мудрость, копье Гунгнир, поддержка воронов и волков — все это делало его грозным врагом. Но у Хель были свои преимущества.
Во-первых, армия мертвых. Миллионы душ, которые не знали усталости, боли или страха. Они могли сражаться вечно, пока сама смерть не будет уничтожена.
Во-вторых, элемент неожиданности. Один считал ее союзницей, не подозревая о ее истинных планах. Это давало возможность нанести первый удар в самый неподходящий для него момент.
В-третьих, природа самой смерти. Хель была не просто богиней — она была воплощением одной из фундаментальных сил мироздания. Убить ее означало уничтожить саму концепцию смерти, что было практически невозможно.
Хель осторожно вернула меч на место и прикрыла его магическими чарами. Пока что о его существовании знала только она, и так должно было оставаться до подходящего момента.
Богиня вернулась к трону и снова взяла в руки кристалл наблюдения. Крид продолжал работать с алхимиком, терпеливо обучая его основам великого искусства. Скоро начнутся первые эксперименты, а там уже недалеко и до создания философского камня.
«Как долго это займет?» — размышляла Хель.
