Заинтересовавшую нас поклажу перетащили поближе к роднику, на зелёную травку, изумрудной шёрсткой покрывавшую уютный пригорок. Корзина рогом изобилия не показалась, но, тем не менее, имелось в ней с десяток не очень свежих пшеничных лепёшек, солидный катыш белого мягкого сыра, два огромных багровых граната; в чистый плат завёрнута была пара жареных цыплят.
Провизию живописно расположили на траве, Серёга пустил бурдюк по кругу. Начало трапезы как-то очень быстро перешло в её завершение: Раис запихал в алчный рот последний кусок лепёшки, Серёга с сожалением отшвырнул опустевший бурдюк, Лёлик, сладко причмокивая, употребил завалявшуюся гранатовую косточку, после чего на всякий случай пожевал кожуру, оказавшуюся бессовестно несъедобной, отчего и выплюнутой с гадливостью. После этого осталось лишь привольно развалиться на траве и сонно смотреть в наливавшееся глубокой синевой италийское небо, под которым мы находились вопреки всякому здравому смыслу образца двадцать первого века.
Раис всё что-то бормотал себе под нос, а затем вдруг с возмущением воскликнул:
— Слышь, а чего они всё: варвары да варвары!… — имея в виду недавнее общение с разбойниками.
— Вот, вот, — с ленцой поддержал его Боба. — Мы ж цивилизованные люди…
— Римляне штанов не носили, — важно пояснил Лёлик. — Штаны тут носят только представители варварских племён, всякие там готы, вандалы и прочие галлы. Поэтому-то и приняли нас за варваров.
— Так что теперь штаны снимать? — озадачился Раис. — Неудобно же без штанов. Поддувает…
— А вот хрен им! — резюмировал Серёга, — В штанах походим.
— Слушай! — озарённо воскликнул Боба. — Это что получается? Если сейчас у нас там — в нашем времени — все в штанах ходят, это что же значит, что все мы потомки варваров?
— Выходит так, — сказал Джон. — Одни шотландцы со своими юбками потомки римлян.
— Так то юбки, а тут тоги всякие, — усомнился Лёлик.
Джон лениво пошарил в кармане, извлёк измятую пачку "Явы". Серёга с Бобой расслабленно потянулись взять сигаретку. Джон небрежно откинул опустевшую пачку, чиркнул одноразовой зажигалкой; неторопливо закурили, благостно выпуская голубой дымок. Вдруг Серёга подпрыгнул на месте как ужаленный, сделал дикие глаза и сдавленно произнёс:
— А курить-то я не взял! А вы?…
По вмиг побледневшим лицам курильщиков стало ясно, что все они допустили ту же оплошность. Начались взаимные обвинения в жмотничестве, склерозе и ярко выраженном тупоумии, после чего сигареты были докурены в мрачном молчании до возможного предела.
Вечерело. Солнце склонилось к вершинам гор, окрасив их киноварью; синие тени поползли по траве. Стали совещаться насчет ночлега: Боба предложил устроиться на травке по-походному, но тут вдалеке кто-то завыл протяжно, отчего родилась идея продолжить путь в поисках более надёжного пристанища.
— Стойте, а как же денежки? — вспомнил Раис и мрачно посмотрел на Лёлика, на шее у которого болтался добытый кошель.
— Точно, давай смотреть, — сказал Джон и требовательно протянул руку.
Лёлик презрительно хмыкнул, но кошель отдал.
Джон развязал тесёмки и высыпал содержимое на траву. Пролился поток монет; в основном преобладали серебряные, но с тем имелось немало медных неровных кругляков. Мы начали разглядывать местную валюту и обнаружили несколько золотых монет.
Лёлик открыл свою энциклопедию, нашёл нужный раздел и стал сличать натуру с имевшимися в книжке картинками.
— Так! — деловито сказал он, хватая медную монету с неровными краями. — Это, стало быть, называется "асс". Самая древняя римская монета. На аверсе изображение бога Януса. На реверсе нос корабля. Тут же цифра, означающая достоинство монеты. Так, смотрим…
Мы все схватили по медяку и посмотрели. Действительно, на одной стороне имелось корявое изображение двуликой головы, а на другой грубое изображение носа древнего корабля, рядом с которым имелась римская цифра.
— Выпускались монеты достоинством в один, два, три, пять и десять ассов. Также из меди чеканились и более мелкие монеты, — старательно зачитывал Лёлик.
— А вот смотри, Лёлик, серебряная… — показал нашему знатоку и эрудиту кружок из светлого металла Боба.
— А это у нас… — Лёлик повертел монету, потом посмотрел в энциклопедию и пояснил: — Это у нас сестерций. Судя по этой башке в венке.
— А вот тоже серебряная, но картинка другая, — показал новый образчик Серёга.
Эта монета была побольше и на неё вместо головы в венке изображалась голова в замысловатом шлеме. На обратной стороне была изображена колесница.
— А это денарий, — нашел нужную картинку Лёлик. — В одном денарии четыре сестерция, а в одном сестерции четыре асса. Стало быть, в одном денарии шестнадцать ассов…
— Чего они не могли как у нас, по-простому, — проворчал Раис. — Один рубль — сто копеек.
— Они дюжинами считают, — сказал Лёлик.
— А золотая монета как обзывается? — спросил Джон.
