Мы пошли через перистиль в атриум. Судя по утренней свежести, было ещё рано. Солнце еле-еле поднялось над крышей. На цветах поблёскивали капли росы.
В полусумраке атриума, разглядывая статуи и прочие достопримечательности интерьера, разгуливала некая фигура. Мы подошли поближе и узнали Валерия собственной персоной.
— Ба! Какие люди! — удивлённо воскликнул Джон.
— И без конвоя! — дежурно сострил Серёга.
Валерий на эти слова ощутимо вздрогнул, нервно оглянулся, словно знал за собой массу неправедных грешков, потом заулыбался дружески, но осторожно и громко произнёс:
— Привет вам, варвары!
— И тебе привет, коли не шутишь, — солидно ответил за всех нас Джон.
— Да нет, конечно не шучу! — со всей искренностью уверил Валерий, снова не поняв шутку не своего времени.
— А ты откуда узнал: где мы живём? — подозрительно осведомился Лёлик, строго поджав губы и блестя стёклышками очков как Лаврентий Палыч.
— Так сами же сказали вчера, что на Квиринале, — удивился Валерий. — А тут уж подсказали знакомые.
— Ну да, — признал сию правоту Лёлик. — Не Рим, а деревня Пупыркино на семи холмах…
— А ты что пришёл-то? — спросил Джон с надеждою в голосе.
— Так вы вчера спросили насчёт где можно рабынь красивых купить, — скромно пояснил Валерий. — Вот я и расстарался.
— Ну!… Говори!… — поторопил Джон с горящими в предвкушении глазами.
— С Торанием уговорились. Патрон мой слово замолвил. Тораний вас прямо сейчас ждёт, — доложил римлянин.
— Так что, он нам рабынь пригожих предложит? — уточнил Лёлик недоверчиво.
— Точно так, — подтвердил Валерий.
— Здорово! Молодец! — гаркнул Джон и в порыве чувств так хлопнул римлянина по плечу, что тот едва не улетел в имплювий.
— По коням! Выступаем! — Джон принялся сновать по атриуму как ошалелый, при том подталкивая нас в спины.
— Подожди ты, успеем! — осадил его Боба.
— Кто опоздает, тот не успеет! — в сердцах выкрикнул Джон.
— Надо позавтракать! — куда как громче вскричал Раис.
— Некогда! — отрезал Джон.
— Только перекусить! — панически завопил Раис и торопливо приказал вилику, притулившемуся за колонной: — Давай быстро, хлеба, сыра, колбасы!
— Чаю! — весело гаркнул Боба.
— Какао на молоке и ватрушку! — поддержал я почин.
— Чай в Китае, какао в Америке, — кисло откомментировал Лёлик.
Мы потянулись в триклиний.
— Пойдём, Валера, съедим, что Юпитер послал! — гостеприимно пригласил Боба.
Тит обернулся быстро, и не успели мы расположиться, как эфебы поспешно притащили блюда с ломтями хлеба, нарезанным сыром, колбасой, окороком, зеленью, оливками, варёными яйцами. Напитком послужил медовый мулсум.
Валерий деликатно прилёг на ложе, стеснительно покашлял, а потом навернул так, что обогнал Раиса.
Закончив завтракать, мы по очереди умылись прямо из фонтана и поспешили по комнатам одеваться в местные, опробованные вчерашним днём, наряды. Раис с ехидцей заметил, что Лёлику сейчас придётся выбирать новые одежды — полегче его железной телогрейки. Лёлик вскипел и огрызнулся в вольных выражениях в том смысле, что он, во-первых, теперь тренированный, а во-вторых, как мужчина мужественный предпочитает предстать перед прекрасными дамами в военном облачении, а не в позорном партикулярном платье. Джон на сиё заметил, что дамы могут случиться и не совсем прекрасные, да и статус их предполагает полное послушание, делающее романтические выкаблучивания излишними. Но Лёлик упёрся и, захватив пару эфебов в помощники, побежал облачаться по собственному плану.
Сей процесс проходил, похоже, не совсем гладко, поскольку из комнаты слышались рассерженные вопли коллеги и даже звуки оплеух, словно Лёлик решил на практике испробовать метод Салтычихи. Впрочем, в то утро не только Лёлик отличился строгостью к рабскому персоналу; из Серёгиной комнаты выскочил один отрок как ошпаренный, скуля и потирая затылок.
Наконец, мы все оделись, пополнили из денежного сундука запасы наличности и поспешили на выход.
День выдался нежарким. Мощные кучевые облака то и дело закрывали солнце. Ведомые Валерием, мы быстро шагали к заведению Торания. Лёлик с полпути тяжело задышал и начал отставать, но мы ему не сочувствовали, а, наоборот, предлагали поторапливаться. Особо в понуканиях отстававшего коллеги усердствовал Раис. Он то и дело оглядывался и с видимым удовольствием рявкал:
— Шир-р-ре шаг, канал-лья!! — при том глумливо ухмыляясь.
Джон пытался в нетерпении расспрашивать Валерия о внешних прелестях ожидавшего нас товара, но тот ничего вразумительного не говорил, отделываясь общими фразами.
Наконец, мы подошли к дому работорговца. Перед домом у портика вновь никого не было, только мимо по улице ходили люди.
Валерий повёл нас за угол. Там в глухой стене, выкрашенной в жёлтый цвет, имелась солидная широкая дверь из полированного дуба с бронзовыми накладками. Валерий постучал в неё замысловато. Дверь почти тут же отворилась.
— Я сейчас, подождите, — сказал он нам и скрылся за дверью, которая за ним захлопнулась.
