(5) Первым из римлян Цезарь перешел через Рейн и на остров Британию, бывший больше величайшего материка и еще незнакомый тогдашним людям. Он переправился туда во время отлива; как только началось это движение моря, флот был увлечен волнами, сперва медленно, а затем все скорее; в конце концов Цезарь переправился в Британию со стремительной быстротой[556].
II. [Из сборника «О посольствах»; U., с. 349]. Когда у эллинов прошли уже 97 олимпиад[557], значительная часть кельтов, которые жили по обоим берегам Рейна и которым вследствие их многочисленности уже не хватало земли, поднялась для поисков других мест жительства; они перешли через Альпийский хребет и стали воевать с клузинами, владевшими лучшими землями тирренов. Клузины же, недавно заключившие договор с римлянами, прибегли к ним с просьбой о помощи. Римляне вместе с ними отправили послов, трех Фабиев[558], которые должны были заявить кельтам, чтобы они удалились из земли клузинов, как дружественной римлянам, и пригрозить им войной, если они не послушаются. Когда же кельты ответили, что они не боятся никого из людей, ничьих угроз и ничьего оружия, нуждаясь же в земле, они вовсе не интересуются делами римлян, римские послы Фабии побудили клузинов напасть на кельтов, неосмотрительно разбредшихся для грабежа страны. И, выступив вместе с ними, они убили большое количество кельтов, занятых грабежом фуража, причем сам посол римлян Квинт Фабий убил предводителя этой части и снял с него доспехи и, неся его оружие, вернулся в Клузий.
III. [Оттуда же, там же, с. 350] [391 г. до н. э.]. Так как прибывшие из Рима Фабии убили многих кельтов, то царь кельтов Бренн[559], не приняв послов римлян, сам же выбрал своих послов специально как бы для устрашения римлян, несмотря на то, что все кельты были огромного роста, послы превосходили их; этих послов он отправил в Рим, требуя выдачи Фабиев, так как они, будучи послами, против общечеловеческих законов участвовали в войне. Он требовал, чтобы Фабии были выданы ему для наказания, если римляне не хотят быть соучастниками их проступка. Римляне признавали, что Фабии совершили ошибку, но из уважения к столь знатному роду они убеждали кельтов взыскать с них денежный штраф. Так как кельты не хотели слушать об этом, римляне выбрали Фабиев на годовую магистратуру военных трибунов[560], а посланным от кельтов сказали, что теперь они ничего не могут сделать с Фабиями, так как они уже стали магистратами. Они предложили им прийти на следующий год, если они будут еще гневаться. Бренн и все те из кельтов, которые были под его начальством, считая, что они подверглись оскорблению и с трудом перенося это, послали ко всем другим окрестным кельтам, прося их соединиться с ними для этой войны. И когда к ним многие прибыли, они, снявшись с лагеря, двинулись на Рим.
IV. [Suid. s. v. ὑφίσταται] [390 г. по хронологии Ливия]. Он[561] взялся пронести письмо через войско врагов в Капитолий.
V. [Из сборника «О доблестях и пороках»; Val., с. 557]. Цедиций, принеся постановление сената об избрании его консулом, убеждал Камилла не гневаться при настоящих обстоятельствах на отечество за штраф, который оно некогда наложило на него. Но тот, прервав его, когда он еще говорил, сказал: «Я не стал бы молиться о том, чтобы римляне почувствовали нужду во мне, если бы ожидал, что они во мне будут нуждаться. Ныне же я молюсь более справедливой мольбой, чтобы я мог быть полезным отечеству в той мере на благо ему, в какой оно теперь испытывает несчастье».
VI. [Оттуда же, там же]. Кельты, у которых не было никакой возможности взойти на Капитолий, решили сидеть спокойно в надежде, что находящихся внутри они заставят сдаться голодом. И вот с Капитолия стал спускаться некий жрец по имени Дорсон[562], неся через стан врагов святыни в храм Гестии для ежегодно совершаемого ей жертвоприношения, видя же храм сожженным, он принес жертву на обычном месте и вновь вернулся назад через стан врагов, или пораженных его смелостью, или же изумленных благочестием его или обликом, который был священным. Решившийся подвергнуться опасности ради святынь, он был спасен самими врагами. Что это было так, говорит римский историк Кассий[563].
VII. [Там же, а также: Suid. s. v. ἄδην]. Кельты с излишеством наполняли себя вином и всем остальным, по природе будучи неукротимыми и владея землей, которая, если не говорить о плодах Деметры[564], была в других отношениях совершенно бесплодной. Тела у них, огромные и рыхлые, полные сырого мяса, из-за прожорливости и пьянства стали тяжелыми и грузными и оказались совершенно неспособными к бегству и трудам; из-за пота и одышки они быстро выдыхались всякий раз, когда им нужно было сделать что-либо трудное[565].
VIII. [Suid. s. v. ἱέντες]. Он[566] показал их обнаженными римлянам и сказал: «Таковы испускающие в битвах против вас громкий крик, гремящие оружием, размахивающие длинными мечами и своими распущенными волосами. Видя их безволие, их тело расслабленное и вялое, идите в бой».
