34. После этого Сципион захворал, и во главе войска в лагере оставался Марций. Те из солдат, которые вследствие расточительности и разврата истратили все то, что они добыли, считая, что они не получили никакого вознаграждения за свои труды в силу того, что они ничего не имеют теперь, а что Сципион приписывает себе все их подвиги и славу, отпали от Марция и стали лагерем сами по себе. К ним сбежалось много народу из гарнизонов; пришли также и от Магона с деньгами и убеждали их перейти на сторону Магона. Они действительно взяли деньги, выбрали себе из своей среды предводителей и начальников и, устроив все остальное по собственному желанию, установили свои порядки и дали во всем взаимную клятву. Узнав об этом, Сципион посылает одни письма к восставшим, говоря, что вследствие болезни он не мог еще их вознаградить, а другие письма — другим, предлагая, чтобы они попытались переубедить тех, кто впал в такую ошибку. Наконец, всем вместе он посылает общее письмо, в случае, если бы они уже примирились, заявляя, что он хочет дать им заслуженные награды. Он велел им немедленно прибыть в Карфаген за хлебом.
35. Когда отпавшие познакомились с этими письмами, одни из них отнеслись к ним с подозрением, другие считали нужным верить и согласиться; в конце концов, все вместе направились в Карфаген. Когда они подходили, Сципион поручил бывшим с ним сенаторам каждого из приходящих сюда начальников заговора принять, как будто друга, мягко и доброжелательно, с ним поговорить, пригласить к себе в дом и тайно от всех связать. Он поручил военным трибунам, чтобы каждый из них, имея при себе наиболее преданных воинов, вооруженных мечами, незаметно явился на рассвете и, заняв на некотором расстоянии один от другого удобные места на собрании, если кто будет подстрекать к возмущению, тотчас же рубить и колоть их, не ожидая приказания. Сам он, лишь только начался день, поднялся на кафедру и разослал глашатаев торопить на собрание. Хотя для воинов такое раннее приглашение на собрание было неожиданным, но они, стыдясь задерживать еще чувствовавшего себя больным главнокомандующего и считая, что он зовет их для раздачи наград, стали быстро собираться все вместе, одни не пристегнув своих мечей, а другие в одних только хитонах, не успев надеть на себя всей одежды.
36. Сципион, окруженный тайной охраной, прежде всего обратился к ним со словами порицания за то, что произошло, но затем сказал, что вину за все это он возлагает на одних только начальников, «которых я и накажу при вашем содействии». И с этими словами он велел служителям раздвинуть толпу. Они стали раздвигать, а сенаторы повели виновных мимо солдат на середину собрания. Когда арестованные стали взывать к солдатам, а их сотоварищи стали призывать подать им помощь, тех, которые громко подавали свой голос, трибуны тотчас же убивали. Вся толпа, увидав, что собрание оцеплено вооруженными, хранила сумрачное спокойствие. Сципион же тех, кого притащили на середину, велел наказать розгами, особенно сильно тех, кто взывал о помощи, затем, приказав прикрепить деревянными клиньями их шеи к земле, он велел отрубить им головы; остальным же он объявил, что им даруется прощение.
Так был усмирен мятеж в лагере Сципиона.
37. В это время Индибил, один из царьков, заключивших со Сципионом мирный договор, когда еще шел мятеж в римском войске, сделал набег на одну из областей, подчиненных Сципиону. Когда Сципион двинулся против него с войском, он смело выдержал бой с ним, убив тысячу двести римлян, но, потеряв своих до 20 тысяч, он отправил к Сципиону послов и просил о мире. И Сципион простил его, наложив на него денежный штраф.
Тайно от Гасдрубала переправился через пролив и Масинисса, заключил со Сципионом союз дружбы и клятвенно обязался, что будет ему помогать, если он придет с войском в Ливию. Масинисса поступил так, будучи человеком во всем остальном твердым своему слову, по следующей причине. Дочь Гасдрубала, когда Масинисса служил под его начальством, была просватана за Масиниссу. Но и царя Сифакса ранила стрела любви к девушке; карфагеняне, считая важным привлечь к себе Сифакса против римлян, выдали за него девушку, даже не уведомив об этом Гасдрубала. Когда это совершилось, Гасдрубал скрыл все это от Масиниссы из стыда перед ним, Масинисса же, узнав об этом, заключил союз со Сципионом. Магон, командовавший карфагенским флотом, отчаявшись в данный момент получить удачу в Иберии, отплыл в Лигурию и там среди кельтов стал набирать войско.
Он находился там, когда гадейры, покинутые Магоном, сдались римлянам.
