27. Гасдрубал, Магон и Масинисса при таком внезапном наступлении Сципиона, так как между ними было не более 10 стадий, хотя войско их еще ничего не ело, стали вооружаться со всей поспешностью среди смятения и крика. Когда одновременно произошло и конное, и пешее сражение, римская конница одержала победу при помощи такого же приема, как и в прошлый раз, преследуя и не давая передышки нумидийцам, привыкшим то отступать, то нападать. Благодаря близкому расстоянию им были бесполезны их дротики. Но пехота вследствие численного превосходства карфагенян была в тяжелом положении и в течение всего дня она терпела поражение. Хотя Сципион объезжал их и убеждал, дело не менялось до тех пор, пока он, передав своего коня сопровождавшему его рабу и взяв щит у кого-то из воинов, не бросился, как был, один, в середину между врагами с криком: «Помогайте, римляне, вашему Сципиону, находящемуся в опасности!» Тогда те, которые, стоя близко, увидали, какой опасности он подвергается, а стоявшие далеко услыхали об этом, все вместе под влиянием стыда и в страхе за своего вождя бросились на врагов с криком «ура» («алала») и великим напором, которого карфагеняне не выдержали и отступили, так как одновременно они стали уже терять и силы, не евши до самого вечера. И тут за короткое время произошло страшное их избиение. Таков был для Сципиона результат битвы при Кармоне, долгое время бывшей для него нерешительной и опасной. В ней римлян погибло 800 человек, а неприятелей 15 тысяч.
28. После этого карфагеняне все время спешно отступали, а Сципион их преследовал, нанося им поражения и причиняя всякого рода неприятности всякий раз, как их настигал. Когда же они заняли некое очень укрепленное местечко, где было много и воды, и продовольствия и где нужно было перейти только к длительной осаде, так как Сципиона звали другие неотложные дела, то он оставил Силана вести их осаду, сам же стал обходить остальную часть Иберии и подчинял ее римлянам. Осажденные Силаном карфагеняне вновь стали отступать по направлению к проливу, пока не прибыли к Гадейре, а Силан, насколько было у него сил, наносил им частичные поражения; затем он вернулся в (Новый) Карфаген и соединился со Сципионом. Гасдрубала же, сына Гамилькара, который еще набирал войска в районе северного океана, брат его Ганнибал настойчиво звал спешно вторгнуться в Италию. И вот он, чтобы обмануть Сципиона, перешел, двигаясь вдоль берегов северного океана, Пиренейские горы и пошел по земле галатов (галлов) с тем наемным войском, которое он набрал у кельтиберов.
Таким образом Гасдрубал шел в Италию, причем италийцы ничего не знали об его походе.
29. Луций, вернувшись из Рима, сообщил Сципиону, что в Риме имеют в виду направить его в качестве главнокомандующего в Ливию. Это было то, чего он сам желал больше всего, и надеясь, что это так и будет, он предварительно послал в Ливию на пяти кораблях Лелия к царю Сифаксу с подарками, чтобы напомнить ему о дружбе Сципионов к нему и с просьбой от имени римлян, чтобы, если они придут в Ливию, содействовать им как его союзникам. Сифакс обещал это сделать, принял подарки и, в свою очередь, послал от себя другие. Узнав об этом, карфагеняне и сами отправили к Сифаксу посольство, чтобы вести переговоры о союзе. Получив об этом известие и считая очень важным приобрести и закрепить для себя дружбу с Сифаксом против карфагенян, Сципион сам отправился к нему на двух кораблях вместе с Лелием.
30. Когда он приближался к берегу, карфагенские послы, еще бывшие у Сифакса, тайно от царя вышли против него на своих военных кораблях с враждебными целями. Но Сципион, пользуясь парусами, бесстрашно проплыл мимо них и пристал к берегу. Сифакс дружески принял их обоих и, встретившись с ним наедине, заключил союз и дал ему клятву, а затем отпустил назад, карфагенян же, которые опять хотели устроить ему засаду, он удерживал у себя, пока Сципион не оказался в безопасной для себя части моря. Такой опасности подвергся Сципион, когда он плыл к Сифаксу и при обратном плавании. Говорят, что на пиру у Сифакса он возлежал на одном ложе с Гасдрубалом. Гасдрубал, расспрашивая его о многом, был поражен его выдержкой и тактом и сказал своим друзьям, что этот человек внушает страх не только на войне, но и на пиру.
