(8) Таким образом, его клевету вы поддерживаете еще в большей мере против самих себя, заставляя думать, будто вы не выносите соседей разумных, справедливых и трудолюбивых. Персей вызывает Геренния и Эвмена и всякого, кто только захочет, при вас на расследование и суд, вам же он напоминает рвение и помощь отца своего против Антиоха Великого. Когда она оказывалась, вы ее хорошо чувствовали; позорно забывать о ней, когда миновала нужда. Он указывает на договоры, заключенные вами с его отцом и с ним самим. Сверх всего он не боится обратиться к вам с призывом уважать богов, которыми вы клялись, не начинать несправедливо войны против друзей, не ставить в вину соседство, благоразумие и приготовления; ибо недостойно, чтобы и вас, как Эвмена, охватывали зависть или страх. Разумно противоположное: беречь соседей заботливых и, как говорит Эвмен, хорошо подготовленных»[1161].
(9) Вот что сказали послы, сенат же, ничего не ответив им, открыто решил объявить войну. И консул велел послам в тот же самый день выехать из Рима, а в течение следующих тридцати дней удалиться из Италии. То же самое было объявлено и проживающим здесь македонянам. После этого заседания сената тотчас поднялось волнение, исполненное гнева, так как в немногие часы изгоняли сразу столь большое число людей, не могших ни найти в столь короткий промежуток времени вьючных животных, ни захватить с собой всего имущества. Ввиду поспешности одни не успели доехать до мест остановок, но проводили ночь среди дороги, другие же с детьми и с женами легли около ворот. Все происходило, как и полагается при таком неожиданном приказе; ибо неожиданным он мог показаться им тем более, что дело еще велось при помощи послов[1162].
XII. [Оттуда же, стр. 369]. После победы Персей, или в насмешку над Крассом[1163] и издеваясь над ним, или испытывая, каково теперь его настроение, или боясь сил и средств римлян, или по другой причине, отправил к нему послов для переговоров о мире и обещал дать многое из того, чего не уступал отец его Филипп; ввиду этого можно было тем более подозревать, что он насмехается или испытывает. На это Красс ответил Персею, что недостойно римлян заключать с ним мир, если он не передаст римлянам и македонян и самого себя[1164]; стыдясь, что римляне начали войну с поражения, Красс, созвав собрание, засвидетельствовал, что фессалийцы в несчастии вели себя, как храбрые воины, клевеща на этолийцев и других эллинов, что будто они первые обратились в бегство. И этих людей[1165] он отправил в Рим.
XIII. [Suid., s. v. ἁλωνευόμενος]. Остаток лета оба были заняты заготовкой хлеба: Персей молотил (ἁλωνευόμενος) его на полях, римляне — в лагере[1166].
XIV. [Он же, s. v. πιμελής]. Квинт Марций Филипп первый приступал к работе, хотя ему было шестьдесят лет и он был тяжелым и тучным (πιμελής).
XV.[1167] [Он же, s. v. ἁναλαμβάνειν]. В это время к Персею, который мылся и отдыхал (τὸ σῶμα ἁναλαμβάνοντι), кто-то вбежал, чтобы сообщить, что враги близко. Он выскочил из воды, крича, что он захвачен в плен еще до битвы.
XVI.[1168] [Из сборника «О доблестях и пороках»; Val., стр. 561; отсюда Suid., s. v. Περσεὺς Μακεδών]. Воспрянув же духом после бегства, Персей (Περσεύς), беззаконно убил Никия и Андроника, которых перед тем посылал потопить в море его деньги и сжечь суда[1169]. Вновь получив в свое распоряжение и деньги и корабли, он видел в них свидетелей своего позорного страха, о котором они могли сообщить и другим; с этого времени он сразу переменился, сделался жестоким и равнодушным ко всем; в его суждениях не осталось ничего ни здравого, ни разумного, и он, которого раньше было легко склонить на хорошее решение, который был проницательным в составлении планов и очень смелым в бою, исключая случаев, где он ошибался по неопытности, он сразу сделался тогда, когда счастье начало его покидать, неожиданно трусом и неразумным, быстрым, внезапно переменчивым и неискусным во всем. Это можно наблюдать на многих, что с переменой положения они становятся менее рассудительными, чем раньше.
