(4) Сам Эвмен, возвращаясь в Азию, из Кирры[1146], поднялся в Дельфы, чтобы принести жертву; тут четыре человека, скрывшись за небольшой стеной, сделали на него покушение. Римляне выставляли и другие некоторые причины войны против Персея, как будто она еще не была решена; они отправляли послов к дружественным царям: Эвмену, Антиоху[1147], Ариарату[1148], Массанассе и Птолемею[1149], царю Египта, других же послов они направляли в Элладу, Фессалию, Эпир и Акарнанию и на острова, чтобы привлечь к себе, сколько сумеют, сторонников[1150]; это особенно взволновало эллинов: хотя они были расположены к Персею, бывшему филэллином, некоторые из них были принуждены войти в соглашения с римлянами.
(5)[1151] Узнав об этом, Персей отправил[1152] в Рим послов сказать, что он недоумевает и хотел бы узнать, из-за чего они забыли соглашения и рассылают послов против него, являющегося их другом; если они в чем-либо его упрекают, нужно разрешить это во взаимной беседе. Сенат же стал обвинять его во всем том, о чем говорил Эвмен и что сам Эвмен от него потерпел, но главным образом в том, что он захватил Фракию, что он имеет войско и запасы, как человек, не собирающийся оставаться спокойным. Тогда он вновь отправил других послов, которые, введенные в сенат, сказали так: «Нуждающимся в поводе для войны, римляне, все это достаточно, как повод. Если же вы уважаете договоры, — а вы сами громко заявляете, что они имеют для вас большое значение, — то, что потерпев от Персея, вы поднимаете (αἴρεσθε[1153]) против него войну? Конечно, не потому, что у него есть войско и военное снаряжение. Ведь это у него не против вас. Ведь и другим царям вы не препятствуете иметь все это; ведь нет ничего противозаконного иметь силы против тех, кто находится под его властью, и против соседей, и против иноземного врага, если он сделает покушение. К вам же, о римляне, он отправлял послов о мире и недавно возобновил договор с вами.
(6) Но он изгнал из его царства Абруполиса. Да, защищаясь, так как он делал набеги на наши пределы. И это вам сообщил сам Персей, и после этого вы возобновили с ним соглашение; правда, тогда здесь еще не было клеветника[1154] Эвмена. Итак, дело с Абруполисом предшествовало договору и казалось вам, когда вы его заключали, справедливым. На долопов[1155] он пошел походом, так как они принадлежат к его царству; было бы ужасно, если он должен был бы давать вам отчет о своих внутренних делах. Однако он дает вам отчет, высоко уважая вас и добрую о себе славу. Эти долопы убили управлявшего ими, предав его мучениям, и Персей спрашивает, что бы сделали вы, если бы ваши подданные совершили подобное. Но некоторые, убившие Артетавра, жили в Македонии. Да, по общему закону всех людей, по которому и вы принимаете бежавших из других стран. Узнав же, что и это вы ставите ему в вину, он всенародно объявил, что изгоняет их из пределов царства.
(7) Византийцам же, этолийцам и беотийцам он был союзником не против вас, но против других. И это давно (πάλαι)[1156] наши послы донесли вам, и вы не порицали его до клеветы Эвмена, уличить в которой его в лицо вы не позволили нашим послам. И вот покушение, произведенное на Эвмена в Дельфах, вы приписываете Персею, но сколько эллинов, сколько варваров отправляли к вам посольства против Эвмена; всем им этот низкий человек является врагом. А относительно Геренния[1157] в Брентесии[1158] кто поверил бы, что его, являющегося римлянином, вашим другом и проксеном[1159], Персей приготовил себе (ᾔλειθεν)[1160] для отравления сената, как будто бы он мог через него уничтожить сенат или оставшихся сделать более благосклонными благодаря истреблению других? Но Геренний налгал это тем, которые подстрекают вас на войну, давая благовидный предлог; Эвмен же из-за вражды, зависти и страха не постеснялся обвинить Персея даже в том, что он приятен многим народам и что он любит Элладу, что он вместо пьянства и роскоши мудро властвует над своим царством. И вы, когда он говорил, допустили слушать такие его речи!
