III. 12. Когда Цезарь управлял[1255] кельтами[1256], эти далматы и все другие из иллирийцев, которые тогда особенно процветали, отняли у либурнов, другого иллирийского племени, город Промону[1257]. Последние, поручив себя римлянам, прибегли к находившемуся поблизости Цезарю[1258]. Цезарь отправил сказать тем, которые занимали Промону, чтобы они возвратили город либурнам; когда они не обратили внимания на это, он послал отряд (τέλος) из своего большого войска[1259], но иллирийцы целиком уничтожили его. Однако Цезарь не пошел на них; ему было тогда некогда ввиду раздоров (στασιάζοντι) с Помпеем[1260]. Когда эти раздоры (στάσεως)[1261] разразились войной, Цезарь со всем войском, которое было у него, зимой переправился[1262] из Брентесия[1263] через Ионийский залив и стал воевать с Помпеем в Македонии; из остального войска одних вел в Македонию на помощь Цезарю Антоний[1264], также переправившись через Ионийский залив в середине зимы, пятнадцать же когорт пехоты и три тысячи всадников вел к нему через Иллирию, обходя кругом Ионийский залив, Габиний[1265]. Иллирийцы, в страхе за происшедшее незадолго по отношению к Цезарю и считая, что его победа будет гибелью для них самих, уничтожили нечаянным нападением все войско, бывшее под начальством Габиния, кроме самого Габиния и немногих бежавших. Благодаря столь большой добыче тогда особенно возросло их богатство и могущество[1266].
13. У Цезаря не было времени из-за необходимости воевать с Помпеем, а когда Помпей погиб[1267], — с остатками его партии, раздробившейся на много частей; приведя все в порядок, он вернулся в Рим и стал готовиться к войне с гетами и парфянами[1268]. Тут иллирийцы испугались, как бы он не напал на них, так как они были на пути его предполагавшегося похода, и, отправив послов в Рим, просили прощения за происшедшее и предлагали свою дружбу и союз, весьма восхваляя себя как племя очень сильное. Цезарь, торопясь в это время подготовиться к войне с парфянами, ответил им, однако, с большим достоинством, что он не может сделать друзьями тех, которые позволили себе такие поступки, но что он их простит, если они будут платить подать и дадут заложников[1269]. Когда они обещали и то и другое, он послал Ватиния[1270] с тремя отрядами войска[1271] и многими всадниками, чтобы он наложил на них небольшую подать и взял от них заложников. Когда же Цезарь был убит, иллирийцы, считая, что вся сила римлян была в Цезаре и с ним погибла, уже ни в чем не повиновались Ватинию, ни в уплате подати и ни в чем другом[1272], когда же он попытался принудить их силой, они, напав на него, уничтожили пять когорт с их начальником Бебием, человеком из сенаторского сословия. Ватиний с оставшимся войском удалился в Эпидамн. Римский сенат поручил это войско, а с ним и Македонию и иллирийцев, над которыми он властвовал, Бруту Цепиону[1273], убившему Гая[1274]; одновременно управление Сирией он поручил Кассию[1275], тоже бывшему убийцей Гая. Но и они, воюя с Антонием и со вторым Цезарем, прозванным Августом, вовсе не имели времени, чтобы заняться иллирийцами.
14. Пеоны — большой народ около Истра, населяющий все пространство от япидов (Ἰαπόδων)[1276] до дарданов; пеонами (Παίονες) их называют эллины, а по-римски они — паннонии; римляне, как я сказал раньше, их причисляют к Иллирии. Поэтому я и решил сказать теперь и о них, говоря об иллирийских делах. Они прославлены со времен македонян из-за агрианов (Ἀγριᾶνας)[1277], которые оказали большую помощь Филиппу и Александру; это пеоны из нижних пеонов, соседи (ἄποικοι)[1278] иллирийцев. Когда на пеонов пошел войной Корнелий[1279], то злополучный исход его похода внушил всем италийцам большой страх перед пеонами, и на долгое время последующим консулам было страшно идти на пеонов. Вот что и сколько я смог найти из древних сообщений об иллирийцах и пеонах. Даже в комментариях второго Цезаря, прозванного Августом, я ничего не нашел более древнего относительно пеонов.
