Римский сад полностью

«Римский сад» был круглым и квадратным, протяженным и компактным, многолюдным и располагающим к одиночеству. Полным зелени. Почти таким, каким увидела его Франческа, когда они переехали сюда. Зеваки пропали. Когда прогремела новость о преступлении в Аветране[36] ужасной смерти Сары Скацци, — rag кто-то организовал экскурсии со всей страны. Любопытные, испытывающие болезненное влечение к смерти, ехали посмотреть на то место, где в последний раз видели Сару, место, куда она отправилась со своим двоюродным братом, которого обвинили в убийстве, дом, где она жила, и тот, где жили ее кузина Сабрина, ее тетя Козима, ее дядя Микеле, колодец, где нашли ее безжизненное тело; экскурсия заканчивалась возложением белых цветов на могилу (в стоимость тура входила поездка туда-обратно и обед). Экскурсии продолжались еще месяцами после того, как суд вынес свой вердикт. Может, и до сих пор проводятся. В голове Франчески долго гудел вопрос: станет «Римский сад» таким же местом или нет?

— Тереза исчезла. И тело не нашли. Похитителя не нашли. Вообще ничего не нашли. Она будто растворилась в воздухе, — заговорила Колетт, словно отвечая на ее мысли.

«Мама, — подумала Франческа, — эта женщина знает все, что происходит в моей голове. Каким образом?» — но на этот раз она не испугалась.

Колетт указала на широкие пустые улицы их квартала.

— Тут больше никого нет, видишь? Они забыли о нашей маленькой девочке.

Франческе нехотя пришлось осмотреться. И правда, никого не осталось. Они уже забыли.

— Этот квартал мы сами выбрали, Франческа, много лет назад. Место, куда мы вложили свои сбережения, — старуха не была похожа на обычную Колетт, загадочную, неприступную, — наши мечты, — она казалась искренней, почти беззащитной (но ты не обманешь меня, сука, я знаю, что ты затеваешь).

Франческа старалась не смотреть на нее.

— Посмотри на эти маленькие деревца.

Они вошли в парк Лучо Баттисти. Наверняка когда-то он был новым, манящим. Миндальные деревья, лужайка, скамейки вокруг детской площадки и аккуратный ряд сосен по периметру. Да, он, несомненно, был красивым и цветущим, но теперь его забросили. На газонах торчали сорняки. Аттракционы не работали. На стенах бетонной будки недалеко от детской площадки — старые муралы, исписанные райтерами[37], надписи накладываются одна на другую. Невозможно угадать ни цвет стены, ни хотя бы одну букву.

— Го-ка, — Эмма повернулась к Колетт и указала на горку.

Старуха вела себя так, словно никто ей ничего не говорил.

— Да, горка, дорогая, — сказала Франческа, поглаживая дочь по голове. — Попозже пойдем туда.

— Деревца, — безмятежно приказала Колетт.

Франческа посмотрела на них: ряд очень молодых стволиков, которые робко пытались поднять к небу свои щуплые ветки и стать крепче. Стать деревьями.

— Мы посадили их, когда приехали сюда. Каждый из нас посадил по одному. Если посчитать, то тут окажемся все мы, — Колетт провела рукой по сухеньким губам. — Тут есть и дерево моего мужа.

Я его посадила. Он не мог приехать и жить тут, но это место принадлежит и ему тоже.

— У меня нет лишнего времени, Колетт.

— Я хотела показать тебе «Римский сад» глазами человека, который его любит, — француженка не дрогнула. — Хотела показать тебе эти деревья.

— Я их увидела. Теперь мне пора домой.

— Франческа, голос Колетт стал жестче, — ты понятия не имеешь, не имеешь ни малейшего понятия.

Франческа выдержала ее взгляд.

Колетт молча села на скамейку. Франческе пришлось сесть рядом. Ее будто притянула какая-то сила.

— Это наше место, — продолжила Колетт, словно рассказывая сказку. — Мы слепо доверяем друг другу.

Франческа ничего не ответила.

— Итак, мы хотим сделать тебе одолжение.

Франческа ничего не ответила.

— Марко, сын семьи Сенигаллиа, признался карабинерам в своем маленьком преступлении. Помнишь? Он взял тот мяч, это правда, а потом признался в своем проступке.

Конечно, я помню, я же не тупая. И еще я помню, что потом он отказался от своих показаний. И что карабинеры долго разбирались, но так и не поверили мальчику.

— Знаешь, почему он это сделал?

Тишина.

— Потому что Марко — один из нас. А мы всегда говорим друг другу правду. Иногда мы можем ошибаться, как и все люди. Но потом мы всегда всё рассказываем друг другу.

Да, конечно, вы никогда не лжете друг другу. Так почему, дорогая синьора, Вито не рассказал вам о тех двух минутах, когда он отсутствовал на рабочем месте? Черт, ты права, какая я глупая — он просто немного забывчивый.