Она бросилась к окну гостиной. Снова этот шум, громче и отчетливее. Мгновение она колебалась, затем распахнула окно.
В дом ворвался холодный ветер.
Во дворе было темно, лишь тусклый свет уличных фонарей. Шум повторился. Она нагнулась ниже, сердце колотилось. Никого не видно. Она высунулась немного дальше. И что-то такое увидела, какую-то тень, двигающуюся очень быстро. Будто прячущуюся от света фонарей.
— Кто там? — испуганно крикнула Франческа.
Тень остановилась.
Казалось, услышала окрик с пятого этажа.
И посмотрела на нее.
Франческу охватил страх. Она отшатнулась. Тут безопасно, в доме. Несколько секунд постояла неподвижно, пытаясь отдышаться. Но не могла притвориться, что ничего не случилось, — ее дочери спали в соседней комнате. Она снова высунулась из окна.
В том месте, где, как ей показалось, она увидела тень, было дерево.
Все в порядке. Шум тоже исчез.
«Это просто усталость, — сказала она себе. — Усталость играет злую шутку с твоим разумом». (Кто ей это всегда говорил? Мать? Она не знала.)
Франческа пошла на кухню. Выпила стакан воды. Тепло дома окутывало ее. Она покачала головой.
Она вернулась в спальню Анджелы и Эммы и укрыла девочек — родных, таких родных! — получше. Убирая руку Анджелы под простыню, Франческа заметила на запястье дочери такое же украшение, как у Терезы и ее маленькой подруги: маленький красный браслетик.
— Поймай меня! Поймай меня! — взволнованный голос Анджелы. Смех Эммы. Звук удара. Крик.
Франческа разбирала коробки и заполняла шкафы, ящики и стеллажи. Каждый день, всю неделю. Час за часом пыталась привести дом в порядок. Но порядка как не было, так и нет. Зато есть полные пакеты мусора, ожидающие отправки на помойку, и пыль, вездесущая пыль, которая, кажется, появляется из ниоткуда. А еще надо сходить за покупками, приготовить еду. И заняться девочками. До переезда в Рим Франческа тратила на работу по дому совсем немного времени и всегда разделяла обязанности с Массимо. Теперь ей приходилось все делать самой. Она столько дней трудилась, а комнаты все еще погребены под коробками, еще полными и уже пустыми. Но допустить, чтобы дочери жили в таком бардаке, она не могла и крутилась словно белка в колесе. У нее не было ни минуты порисовать.
Дни, до невозможности похожие один на другой, тянулись мерной чередой. Новая
Звук удара. Крик.
Она замерла. Той ночью, в тот короткий отрезок времени, когда ей удалось поспать, она видела пожар. Девочкам грозила опасность, они звали на помощь… Этот сон преследовал ее весь следующий день. И никак не хотел забываться, хотя она изо всех сил пыталась вытеснить его из памяти.
Вот и теперь звуки доносились откуда-то издалека. Анджела закричала: «Мама!».
Франческа немедленно высунула голову из антресолей, где раскладывала зимнюю одежду всей семьи.
Покачнулась на лестнице:
— Анджела! Эмма!
Спрыгнула, ощутив резкую боль в щиколотке, бросилась в комнату девочек.
И обнаружила, что они держатся друг за дружку и смеются.
— Что случилось?
Франческа подхватила на руки Эмму, осмотрела ее. Затем осмотрела Анджелу.
— Ничего, а что? — Старшая дочь выглядела ангелочком, а младшая пиналась, пытаясь вернуться к сестре.
— Я услышала шум, — сказала Франческа. У нее болела нога. — Ты поранилась?
Девочки не ответили.
— Ты меня звала, Анджела, и…
Эмма заверещала, стремясь вернуться к сестре. Анджела протянула руки к малышке.
— Я не звала тебя, — раздраженно сказала она Франческе. — Ай, мама, дай нам поиграть.
— Точно ничего не случилось?
— Ничего, ничего, ничего, — пропела Анджела.
— Ни-во, ни-во, ни-во, — повторила Эмма. И снова потянулась к сестре. Потом повернулась к матери и обняла ее. Начала ее целовать. Тогда Анджела тоже встала и обняла Франческу, очень довольная.
Франческа чувствовала тепло своих детей. Нужно просто на время стиснуть зубы, привыкнуть к новому укладу, найти свое место. Подождать, пока начнется новая жизнь.
Вскоре она с легкой душой выставила на лестничную площадку последние коробки — потом они с Массимо их выбросят. И перед соседской дверью увидела маленькую девочку. Лет семь-восемь, очень светлые, почти белые волосы ниже пояса, глаза на мокром месте. В руках малышка держала ноты.
— Привет! — Франческа шагнула вперед. Девочка молча уставилась себе под ноги. Франческа нагнулась к ней. — Ты в порядке, детка? — спросила она. — Эй, хочешь, я позвоню твоей маме? — и она попыталась коснуться плеча девочки.
Но та ожгла ее сердитым взглядом и, рыдая, убежала вверх по лестнице.
