Римский сад полностью

Но конец фразы она не услышала, потому что во дворе кто-то закричал.

— Оставьте его в покое!

Франческа выглянула в окно.

Кроме ее глаз во двор смотрели и другие. Казалось, целая тысяча глаз.

— Оставьте его в покое! Он ничего не сделал! Вы ошиблись!

Кто кричал?

У ворот стояли три патрульные машины, окруженные жильцами кондоминиума, свирепыми, как солдаты, защищающие крепость. Тусклые под солнцем огни мигалок озаряли окрестности. Асфальт парил туманом от зноя. Во дворе были капитан Рибальди, старший сержант Борги и другие карабинеры. Они уводили какого-то человека.

— Оставьте его в покое! — голос Колетт. Колетт кричит посреди двора. — Он ничего не сделал! Он один из нас!

Один из нас. Они уводили его. Репортеры кричали; «Заявление! Всего два слова!» А потом толпа: «Ублюдок!» Человек, которого забирала полиция, прошел сквозь неприступные ворота. Старший сержант Борги положила ладонь ему на макушку. Посадила в машину карабинеров.

Следом шел еще один человек, поменьше, сжавшийся в комок. Он тоже исчез в салоне автомобиля.

Толпа напирала на патрульные машины, грозила поглотить их, как волна порождений мрака, но карабинерам, хоть и с трудом, удалось вырваться и уехать. Колетт посылала проклятия небесам.

Затем Франческа отчетливо услышала голос из толпы:

— Они взяли этого сукиного сына.

«ТЕРЕЗИНА: ЭТО БЫЛ КОНСЬЕРЖ», — кричали на следующий день газетные заголовки.

«Скорее всего, ответственность за исчезновение ребенка, которого похитили 22 апреля из объятий родных, несет 62-летний Вито Ло-руссо, консьерж кондоминиума “Римский сад”, где жила Терезина, хорошо знакомый и любимый всеми жильцами. По нашим данным, у карабинеров есть веские доказательства его вины. При допросе следователи обнаружили, что в алиби Лоруссо, подтвержденном всеми жильцами, есть одна странность. Несколько минут, в течение которых консьерж, как он сам заявил — только сейчас, — отсутствовал на своем рабочем месте. “Я приготовила ему кофе”, — заявила полиции его жена, Агата Пирелли.

Почему синьор Лоруссо только сейчас упомянул о своем отсутствии на рабочем месте?

Что он скрывает? Почему он солгал? Почему его жена, синьора Пирелли, сначала подтвердила первую версию событий, рассказанную Лоруссо, а затем вторую? Очевидно, она — ненадежный свидетель.

Что на самом деле делал консьерж в те несколько минут? Что известно его жене Агате, этой загадочной и странной женщине, тени своего мужа? Почему она никогда не стремилась сделать какое-нибудь заявление для прессы?»

«ГДЕ ТЫ СПРЯТАЛ ТЕРЕЗИНУ?» — эхом спрашивал известный веб-сайт.

«Где наша маленькая девочка? Что ты с ней сделал?»

И они продолжали обращаться к Вито, будто тот стоял тут, рядом, засыпали его вопросами, будто он должен был — и мог — на них ответить.

Будто факт, что Вито не отвечал на них, был неопровержимым доказательством его вины.

Впервые Вито допрашивали сразу после исчезновения ребенка, как и других жильцов, взрослых и детей, — так писали СМИ. И в его показаниях не обнаружилось ничего странного. Он казался искренним, убитым горем, как и все остальные. Потом, после провала спецоперации, его снова допросили, как и всех остальных. В тот день в полицейском участке было очень жарко. Вито «обильно потел» — так говорили журналисты. Он выглядел взволнованным. На нем была теплая куртка, которая привлекла внимание карабинеров. В такую жару ее стоило снять, что они и посоветовали сделать, иначе велик риск теплового удара. Вито настоял, чтобы куртку не трогали, чуть ли не плакал.

СМИ сообщили, что в первые дни после исчезновения Терезины весь полуостров страдал от холода и проливных дождей. Таким образом, карабинеры допрашивали Вито в жаркий день первый раз. Жара была «мягко говоря, удушливая».