Римский сад полностью

Франческа подпрыгнула, словно до этого сидела в звуконепроницаемом пузыре и тот вдруг лопнул.

Анджела тоже со счастливым видом держала в руке букетик цветов.

— Мама, это… — начала она, но Франческа не услышала.

Массимо завел двигатель.

— Эй, Фра, — он погладил ее по голове. — У нас будет рыба на ужин и…

Но она не услышала и это.

Кто те женщина с девочкой?

Фабрицио тоже завел двигатель. Некоторое время они медленно ехали по узкой улочке, Фабрицио впереди, они сзади. Франческа, не отрывая глаз, смотрела на него. Перед знаком «Стоп» Фабрицио затормозил и подождал, пока сможет повернуть на виа Остиенсе.

Ей казалось, он смотрит на нее в зеркало заднего вида и говорит глазами: а теперь выйди из машины и иди ко мне. Иди ко мне.

Массимо что-то рассказывал. Она не слышала. Положила руку на ручку двери. Что ей делать? Она несколько секунд держалась за ручку, а потом стало поздно (для чего? там женщина и ребенок, кто они?) — машина Фабрицио тронулась и покатила по виа Остиенсе. Массимо ускорился, догнал ее, и Франческа повернулась к Фабрицио, но тот разговаривал с женщиной. На заднем сиденье, рядом с маленькой девочкой, стоял красный чемодан.

— …дочь? — услышала Франческа.

— Что? — сказала она.

— Я сказал: странно, а ты знала, что у нашего соседа есть жена и дочь?

Жена и дочь? Она покачала головой и не смогла, не смогла сдержать слезы, которые наполнили ее глаза и потекли по щекам. Все кончено! «Не попадись, Франческа», — сказал чей-то голос. Но она не могла не плакать.

— Эй, в чем дело? — повернулся к ней Массимо.

— Я так рада, что мы проведем вечер вместе, — всхлипнула Франческа, кротко улыбаясь мужу.

Он тоже улыбнулся и обнял ее.

Машины Фабрицио больше не было видно.

И все, абсолютно все было кончено.

Она позвонила в дверь. Позвонила снова.

Но Фабрицио не открыл. Ни в тот день, ни на следующий. Когда она выглядывала в окно, жалюзи в его квартире — в его спальне — были опущены.

А ты знала, что у нашего соседа есть жена и дочь? А ты знала, что у нашего соседа…

Чего она ждала? Что снова станет шестнадцатилетней девчонкой? Окажется в сказке? Все то хорошее, что случилось с ней, не могло длиться вечно. Все плохое, что случилось с ней, не могло ей навредить. Это было неразумно. Это не совпадало с тем, что произошло. Точнее, не произошло.

Франческа покачала головой. Возьми себя в руки.

Сколько раз за прошедшие месяцы она говорила: возьми себя в руки. Слишком много раз.

Трудно сказать, что происходило — и происходило ли? — на следующей неделе. Дни словно тонули в непроглядной тени. Но кое-что сохранялось в памяти.

Франческа помнила, как вели себя жильцы кондоминиума — единственные, кто никогда не менял своего мнения. Они настаивали: Вито ни при чем. Они были возмущены и обращались к остальным с призывами: «Оставьте невинных в покое. Вы зря тратите драгоценное время. Ищите нашу девочку». Сеть отвечала: «Закрой рот, кондоминиум смерти». Выходили статьи, изображавшие двор пристанищем заговорщиков. Все его обитатели определенно потворствовали похитившему ребенка чудовищу. Все были чудовищами. Франческа тоже.

Результаты ДНК-теста крови на одежде Вито задерживались. ДНК оказалась неполной, кровь смазанной, результаты противоречивыми — в СМИ появлялись новости, которые и новостями-то не были. После многодневной осады зеваки и журналисты покидали окрестности. Известие об исчезновении нашей Терезины быстро устаревали. В газетах, на телевидении, в социальных сетях об этом говорили все реже и реже.

Ночью Франческа слышала, как соседи болтают, но не знала, откуда доносятся звуки. Голоса становились громче, замолкали, и временами ей казалось, что жильцы поют хором, шепчутся, тянут странные литании. Она пыталась заснуть. Марика ходила взад-вперед сквозь красные ворота, обезумевшая, измученная, сильная. Она просто хотела узнать правду. Ее мужа Джулио больше не показывали ни по телевизору, ни в блогах.

Внезапно, несмотря на опасения Франчески, жильцы кондоминиума стали относиться к ней намного добрее. И однажды утром Колетт представила ее мужчине в темном костюме и с редеющими волосами, с которым выходила из дома, улыбнулась и сказала:

— Это Франческа, одна из нас.

Единственное яркое воспоминание о том периоде касалось Карло. Франческа не могла сказать, сколько дней прошло с тех пор, как стало известно о случившемся с Вито и об отъезде Фабрицио (два дня, три, неделя?). Тем днем, возвращаясь домой с девочками, Франческа встретила во дворе Карло. Время, когда он играл там с Терезой и Анджелой, казалось, осталось в каком-то другом мире. Подросток выглядел печальным, что-то рисовал на экране большого айпада. Франческа несла в рюкзаке новый высокий и тяжелый стульчик для Эммы. Старый начал разваливаться, и девочка могла упасть.

Карло поднял голову. Увидел ее.

— Вам помочь?

Нет, никаких проблем, собиралась ответить она. А вместо этого сказала:

— Спасибо.