Римский сад полностью

Значит, они действительно говорили о ней! Этот ужин — ловушка для Франчески? Они хотели разлучить ее с Массимо? Почему? Что она сделала этим людям? Они не подумали о ее семье? О ее маленьких девочках? Настал момент, которого она боялась уже несколько недель, момент, который, она знала, наступит: жильцы всё рассказали Массимо о ней и Фабрицио? Последний раз?

Микела Нобиле осторожно взяла поднос из рук Франчески. Ты ведь знаешь, что я догадалась: вы отослали меня, чтобы поговорить обо мне в мое отсутствие. И я знаю, что вы что-то задумали. Чего вы хотите от меня? Чего вы хотите от моего мужа? Чтобы он стал одним из вас? Он уже один из вас? Не верю. Не знаю. Но ты, Микела, знаешь, я поняла: вы что-то замышляете, и теперь, черт побери, хоть раз скажи мне, скажи прямо в лицо, какого дьявола тебе и вам всем от меня надо. И позволь мне ответить, что я об этом думаю. Просто выслушай. Никто не повернулся и не взглянул на Франческу, словно ничего не произошло.

— Давай, дорогая, не стесняйся, — Микела пригласила ее в гостиную. — Давай, ты одна из нас, — она слегка подтолкнул Франческу.

Из нас.

Массимо даже не взглянул на нее. Он казался очень спокойным. Ждет, пока они вернутся домой, чтобы сказать ей, что она стерва, шлюха и что их жизнь кончена? Вы всё рассказали моему мужу? Ладно, гребаные придурки. Теперь я скажу вам все, что о вас думаю, самодовольные лицемерные уроды, а потом заберу свою семью и расскажу вам, какие вы на самом деле ублюдки, и уеду…

Но как только она вошла в гостиную, эти мысли растворились в воздухе, исчезли.

Она села за стол, ее приветствовали улыбками. Знаменитый актер сказал несколько эмоциональных слов о Терезе и ее семье, все кивали и выглядели опечаленными, но это была общая сладкая печаль, несущая не отчаяние, а утешение. Затем элегантно, без перехода он принялся рассказывать увлекательные смешные случаи из жизни. Он импровизировал, разыгрывал неизвестную ей роль из какого-то фильма, и все аплодировали и смеялись. Жена актера налила игристое вино в бокалы, которые принесла Франческа. Даже дети с широко распахнутыми глазами и открытыми ртами смотрели на выступление знаменитого актера посреди гостиной. Он и правда хорошо играл. Настоящий талант. Франческа поймала себя на том, что искренне улыбается одной из его шуток. Затем она подумала, что произойдет, когда они с Массимо выйдут из дома Колетт. Ее захлестнуло чувство вины. Что она сделала со своим мужем? Со своими дочерьми? Что на самом деле сделал с ней Массимо, чтобы заслужить это? Заставить ее всем, абсолютно всем рискнуть? Она огляделась. Но когда жильцы кондомимиума подняли бокалы, произнося тост: «За “Римский сад”!» — она тоже сказала это вместе с остальными, будто стала одной из них.

Когда они вернулись домой, было уже очень подано. Анджела спала на руках у отца, Эмма — на руках у матери. Как в старые добрые времена, когда они жили в Милане и у них были друзья. Близкие друзья. Они ходили гулять по вечерам. По выходным часто брали машину и отправлялись исследовать город, предместья или окрестности.

Они раздели девочек, стараясь не разбудить. Уложили в кроватки. Укрыли. Как всегда делали раньше.

— Хочешь еще бокальчик перед сном? — спросил Массимо.

Она ждала удара. Массимо сровняет ее с землей своим гневом или уничтожит своим разочарованием? Она почувствовала, как подкосились ноги. Хочешь еще бокальчик перед сном?

Бокальчик перед сном. Он хочет со мной поговорить. Это явный признак. Он уже целую вечность не предлагал выпить, перед тем как забраться в постель. Франческа попыталась прочитать выражение его лица. Что ты мне скажешь?

Хочешь еще бокальчик перед сном?

Да. Она совсем не возражает. Она села на диван.