«Я знаю, о чем ты думаешь».
«Ладно. И о чем я думаю?» — Франческа замерла. Вопрос был серьезный.
«Ты думаешь, что твоего мужа здесь нет, Анджела в школе, Эмма тихонько играет в манеже, а Фабрицио находится в сантиметрах от тебя. Ты думаешь о том, что он сказал тебе в супермаркете, и пытаешься прогнать эти мысли. Ты делаешь все возможное, чтобы не пойти к нему сегодня прямо с утра. Думаешь, что у тебя всего три дня. На самом деле три ночи. Всего три ночи. А потом вернется Массимо. Ты думаешь, что все в твоих руках».
«Это неправда. Я думаю, что вчера вечером я снова обрела Массимо, мы занимались любовью, и я была здесь, с ним. Я мать и жена. И люблю своего мужа.
И он меня любит. С книгой все будет в порядке. Мы счастливы. Это моя жизнь. Я уже наделала много всякой ерунды. Хватит».
«Я знаю тебя, Франческа. Ты не идешь к Фабрицио из-за верности мужу, дорогому и любимому Массимо, или из-за страха? Чего ты боишься, Франческа?»
«Оставь меня в покое».
«Я знаю, чего ты боишься. Заниматься любовью с другим мужчиной. Последствий. Не знаешь, как управлять тем, что будет дальше. Вот почему ты не бежишь к Фабрицио. Только из-за этого».
«Я должна работать, ты сам так сказал».
«Я сказал? Когда это? Я вообще не умею говорить, Фра».
Она с головой погружалась в любую работу по дому, а в перерывах играла с Эммой. Когда Массимо позвонил ей днем, чтобы узнать, как дела, она отдала трубку Анджеле. Дочь взяла телефон, а потом заговорила шепотом, отошла в сторону, украдкой покосившись на мать, а потом исчезла в своей комнате. День медленно подходил к концу.
«Ты, черт возьми, не с той связался, дом, — сказала Франческа, уложив девочек спать. — Я выиграла».
«Урашечки», — саркастически ответил дом. Настала ночь.
Первый день прошел.
Ночь.
Шум.
Франческа заснула перед телевизором. Вздрогнула, проснулась.
Опять шум.
Она посмотрела на экран.
Шум шел не оттуда. Она сонно огляделась, будто ее разум совершенно не хотел возвращаться к реальности.
Еще один удар. Стук.
Она подняла голову. Шум шел с потолка. Но над их квартирой только терраса. Кто там мог быть так поздно ночью?
Она вскочила на ноги.
Что происходит?
Опять шум. Уже сверху. Удар. Откуда? Казалось, из-за двери.
Она бросилась в комнату девочек, и тут это случилось.
Шум стал идти
Чудовище знало, что Массимо уехал. Чудовище знало, что Франческа и ее дочери остались одни. Чудовище шло за ними, следило за ними, постоянно следило за ними. Оно их искало. Оно выследило их. Оно хотело их заполучить.
Шум везде. Теперь, казалось, даже
«Быстрее, Франческа!» Я
Стук в потолок в спальне девочек стал сильнее, когда она вошла в комнату. Они мертвы? Неужели они проскользнули в ту дыру, из которой нет пути назад, дыру, из которой доносился крик
Она бросилась к их кроваткам. Одеяла были смяты, будто под ними что-то пряталось. Кто или что скрывалось под ними? Шум стал таким громким, что стены тряслись. «Дом, помоги!» Она сорвала с Эммы одеяло. Мгновение тьмы, ее глаза ничего не видели.
— Эмма!
И она увидела.
Ее дочь там.
Спасибо. Спасибо.
Франческа схватила малышку на руки. Стук в дверь или еще куда-то. Она бросилась к кроватке Анджелы. Кто-то колотил так сильно, что, казалось, хотел вышибить — дверь, стену, потолок. Шум. Чудовище внутри? Где? «Спаси их!» — сказал дом.
Она стянула с Анджелы одеяло. Услышала дыхание дочери. Сдернула ее с кровати.
Спасибо. Спасибо.
Шаги. Шаги внутри дома?
Удары. Шум. Град ударов, становящихся все сильнее и сильнее. Повсюду. Снаружи или внутри. Это чудовище. Оно тут. «Беги!» — крикнул дом.
«А если оно ждет, когда мы выйдем, чтобы заманить нас в ловушку?»
«Поверь мне, Франческа!» Франческа всем сердцем доверилась дому и убежала.
Оставила дом там, в одиночестве.
