— Вы что творите, недоноски! — закричал Ал, чувствуя, как в висках стало стучать из-за возросшего давления.
Ала охватил жар. Душа ушла в пятки, и он был вне себя от злости, готовый разорвать крестьян на куски. Его сердце колотилось так сильно, что едва не разрывало грудную клетку, пытаясь вырваться наружу. «Убью, суки! Убью!» — думал он разгневанно, и помчался в сторону убийц. Они продолжали наносить по эльфу многочисленные удары, который из-за державших его лесных духов не мог оказать никакого сопротивления. Кровь эльфа летела в разные стороны, слышались звуки ломавшихся костей, и от всего этого хотелось плакать.
Даже не смотря на то, что жертва перестала кричать, её продолжали бить.
— Изверги! Прекратите!
Из-за вязкой грязи Ал не успел прийти ему на помощь. С каждым шагом Ал проваливался всё глубже в грязь, медленно приближаясь к цели, и с каждым шагом становясь злее. Крестьяне, разгорячённые гневом, забыли о внешнем мире, и сфокусировались на истязании мёртвого тела, что-то бормоча про равенство, скот, и месть.
Наконец, Ал добрался, видя растерзанное тело эльфа и кромсавших его крестьян вблизи. Не долго думая, Ал первым делом вывел из строя лесных духов. Со всей силы Ал ударил первого лесного духа по корпусу, и от удара, помноженного на нанесённый урон, тело цели разлетелось в щепки. Второго ждала не менее завидная участь. Оббежав толпу, Ал ударил лесного духа палкой по сухожилию ноги, и дерево, истошно завыв, повалилось на колено с раздробленной связкой. С разворота Ал ударил лесного духа в голову, и она, хрустнув, разлетелась в пыль.
Крестьяне наблюдали за ним округлёнными глазами.
— Лесных духов порешил, небесный…
Ал не дал ему права закончить. Первый попавшийся крестьянин, скривив лицо от боли, сложился на двое от нанесённого Алом удара в живот, и отлетел в сторону метров на пять. Умер крестьянин моментально, почувствовав, как раздробленные кости кинжалами вонзаются в жизненно важные органы.
— Бегите! — крикнул кто-то. С юга на деревню идут воины Аомори! Быстрее, на защиту!
Ал замахнулся, чтобы ударить вторую цель, но лишь колыхнул палкой воздух. Крестьянин, с вытянувшимся от испуга лицом, успел отскочить в сторону и умчаться прочь, поскальзываясь. Гнаться Ал не стал, и взглядом провожал убегающих убийц, о чём-то перекрикивавшихся. Из-под крон деревьев вышли лесные духи, которые, сделав пару широких шагов, окружили Ала. Ал усмехнулся, глянув на уже разорванных духов, и схватил палку двумя руками.
— Ну давайте, козлы, — он скривил губу в усмешке.
Ал ощутил, что мышцы начинают ныть от боли, и двигаться было всё сложнее. Его дыхание было учащённым, сердце колотилось с утроенной силой, а по щекам струился пот. Сердито оглядывая врагов, и составляя порядок действий в предстоящей битве, Ал хмурил брови. Вдруг два лесных духа отошли в стороны, и в образовавшийся проход прошёл волосатый мужчина с грязной, засаленной бородой.
— Не нападай! — вскинул руки он и расширил глаза, увидев, что Ал собирается атаковать. — Я не враг! Никаких воинов Аомори нет! Я лишь хотел отвлечь их!
Ал не стал бить, но палку всё равно не убирал, готовясь в любой момент контратаковать. Он намеренно держал такую дистанцию, чтобы вошедший в оцепление бородач никуда не делся, если вдруг нужно будет ударит.
— О, а вы тут все такие благородные? И духов ты с собой для моральной поддержки привёл?
— На всякий случай.
— Вы мне, все, на пол удара. За что вы убили эльфа?
Ал покосился на растерзанное тело эльфа, и, оценив доспехи на нём, почувствовал, как в груди будто что-то вспыхнуло. Это был игрок, и игрок, который явно не торопился на точку респауна. Продлили время до воскрешения, что ли?
И сколько он будет тут вот так вот лежать?
Ал попробовал написать ему сообщение в приват, но дрогнул, увидев, что окно с чатом тоже исчезло. Игровых элементов становилось всё меньше, и казалось, что Ал вживается в игру, начиная видеть её реальным миром.
— Я не хотел убивать его, это задумка старейшины. И не убивал. Меня зовут Руди.
— Мне по хрену, как тебя зовут. Что задумал старейшина? — спросил Ал, крепче сжав палку. — Говори, пока у меня есть настроение отпустить тебя живым.
Руди отвёл глаза на секунду, испытав обиду от такой грубости, но потом снова взглянул на Ала.
