Но, конечно же, подлинный смысл существования школ самбы — это все-таки карнавальное шествие. И здесь они тоже утратили невинность. Не отказываясь от присущей им в высшей степени импульсивности, они сделали сюжеты своих представлений современнее. Оставив в покое патриотический ажиотаж, они посвящают представления самым разным событиям, или абстрактным темам, или даже протесту против чего-либо. Теперь каждая школа целый год готовит свое шествие — работа длится от карнавала до карнавала. А для этого им пришлось стать профессионалами. За последние тридцать лет в школах появился человек, чье могущество сравнимо с властью, например, Стивена Спилберга на съемках своего фильма, — его называют
Под руководством каранавалеску трудятся исследователи, фольклористы, модельеры, художники, скульпторы, хореографы, декораторы, художники по реквизиту и люди многих других профессий, не говоря уже о рабочих, которые своими руками претворяют в жизнь замыслы других, — швеях, малярах, плотниках, кузнецах, сварщиках, электриках. На долгие месяцы они запираются в мастерских, шьют, конструируют, собирают. Количество ткани, перьев, стразов, блесток, бус, бисера и стекла, в которые предстоит одеть почти четыре тысячи участников каждой школы, исчисляется тоннами, а ведь эти костюмы скрывают не слишком много. Дерево, металл и пластмассу, расходуемые на создание декораций и огромных платформ, можно измерять километрами. Как и любое другое производство, школы зависят от поставщиков, а те в свою очередь зависят от производителей. Представьте себе, каково следить за всей этой бухгалтерией — за все материалы и работу надо заплатить, выписать чек и потом все заново проверить и сверить. Вот уж настоящий бизнес!
Прошло то время, когда перья для костюмов добывали налетами на курятники и задние дворы. Сегодня школы закупают их тоннами у ферм, где выращивают страусов. Они начали использовать и отходы — были уже платформы из бутылок и пластиковых соломинок, колечек от банок с газировкой и другого урбанистического мусора, и результаты ошеломят любого, кто все еще считает китч грехом. И само шествие изменилось. Раньше «творец гармонии», хореограф и постановщик в одном лице, набрасывал карандашом на оберточной бумаге то, как школе предстоит пройти свою часть пути, теперь же все делают на компьютере.
Назвать это гала-представлением — значит не сказать ничего. Речь идет об «Унесенных ветром», помноженных на «Бен-Гура». Чтобы исполнить шоу, тысячи участников которого проходят по проспекту в разных направлениях, танцуют между огромными платформами, у каждой школы есть восемьдесят минут — и ни секундой больше. И при этом они не спешат и не задерживаются, музыканты не сбиваются с ритма, ни один грузовик не ломается по дороге, ни одна шляпа не слетает с головы — вот почему гринго следят за действом, разинув рты от удивления. И более того, представление исполняется сразу набело, без единой генеральной репетиции — ни в одной серьезной стране не пойдут на такой риск, когда речь идет о представлении подобного масштаба.
Кто же платит за всю эту невероятную роскошь? Сами по себе, на свои внутренние средства, школы не могли бы себе этого позволить — ведь в них участвуют жители беднейших районов города. Они получают деньги от продажи билетов на самбадром и субсидии от префектуры Рио. Иногда ту или иную школу поддерживают спонсоры. И почти все они зависят от
Какими бы захватывающими ни были телепрограммы, они не идут ни в какое сравнение с возможностью посмотреть на представление вживую, на самбадроме, из ложи рядом с ареной. Только здесь, увидев все своими глазами, можно по-настоящему оценить невероятное изящество церемониймейстера и грацию знаменосца, струйку крови, стекающую по руке барабанщика, капли пота на прекрасном, как статуя, теле танцовщицы, на которой из одежды только маленький сверкающий треугольник из блесток и бисера.
