– Постойте! - Винклер схватил его за одно из щупалец.
– Молодой человек, - вырвав конечность, произнес Рутхунт, - обо всех результатах анализа я должен сообщать непосредственному начальству и никому более. Если вам так нужно, обратитесь к начальнику экспедиции, этот безмозглый мешок с костями как раз недалеко отошел, и вы успеете его еще догнать, если он сочтет нужным удовлетворить ваше любопытство, то... Существо подняло четыре из восьми щупалец. - Одним словом, прощайте, свой долг я выполнил.
Рип лихорадочно искал выход. Наконец он решился.
– Это не праздное любопытство.
– Простите, - обернулся тот к юноше.
– Я сказал - это не праздное любопытство. Вы знали погибших?
– Допустим. Видел несколько раз...
– Посмотрите на меня внимательно.
– Смотрю, и что я должен увидеть?
– Неужели вы не замечаете сходства?
– Я не настолько хорошо знаю людей, чтобы воспринимать какие-либо отдельные черты...
– Я родной брат Виктора Винклера.
– Да? - Существо задумалось.
– Я прилетел сюда в надежде сделать брату и его жене приятный сюрприз, - начал врать Рип, - но когда прибыл на место, застал только трупы. Мы почти год не виделись. Поэтому вполне естественно мое желание узнать как можно больше.
– Мне понятны ваши чувства, - серьезно подытожил Рутхунт. - Это примерно как если бы я потерял одного из своей стаи-выводка, впрочем, вам, людям, не понять отношений между нигиру внутри одной стаи. Они намного глубже...
Рип терпеливо выслушал длинную речь-лекцию существа. Наконец, когда оно выговорилось, юноша получил возможность задать свой вопрос.
– Теперь вы скажете мне, что вы там все-таки увидели и что вывело из себя начальника экспедиции?
– Этот идиот не видит дальше своего обонятельного органа, который вы именуете носом. Я ему сразу сказал, На пепелище повышено содержание дейтрия, рондия и сицилиума, а главное, я нашел остатки ксинолона.
Рип мало что понял.
– И что это означает?
Подрывник, как казалось, снисходительно устремил на него блюдцеобразный взгляд.
– Это же очевидно. Если вы хотя бы день изучали особенности элементной характеристики взрывов, вы бы поняли, что здесь поработала СИА-124.
– СИА-124, это название неисправного блока?
– Название взрывчатки. - Инопланетянин фыркнул. - Контрабандный товар. Запрещена к применению практически на всех обитаемых планетах, так как остающиеся после использования следы загрязняют атмосферу, а отсюда нарушается...
Рип не мог прийти в себя.
– Вы хотите сказать, их взорвали?
– Я хочу сказать то, что уже сказал этому идиоту-начальнику. Здесь произошло убийство, хотя можно предположить, что пострадавшие сами имели отношение к СИА-124. Возможно, даже пронесли ее на флайер, который взорвался по неосторожности. В любом случае имеет место преступление. Либо это двойное убийство, либо незаконный ввоз взрывоопасного материала, что в свою очередь влечет за собой...
Рип не слушал. Все перевернулось с ног на голову. Его родители не просто умерли. Их убили. И убийца все еще находится на Угрюмой. Оставив разглагольствующего инопланетянина, Рип побежал вслед удаляющейся спины начальника экспедиции.
– Мне нужно с вами поговорить. - Рип с трудом догнал спешащего человека.
– Слушаю, - не останавливаясь, бросил тот.
– Вы, естественно, в курсе, что обнаружил на месте крушения ваш взрывник?
– Конечно, но мне непонятно, откуда это известно вам.
– Он любезно согласился все рассказать.
– Уже успел растрезвонить о своей идиотской теории.
– Идиотской? Как можно быть таким спокойным. На планете произошло самое настоящее убийство, а вы тут рассуждаете о каких-то теориях.
– Не о теориях, а об идиотских теориях. И рассуждаю потому, что это так и есть. Вы здесь новенький и всего не знаете, но наш драгоценный Рутхунт это неудавшийся Пинкертон. Ему чуть ли не за каждым холмом грезятся злые умыслы, благо холмов вокруг лагеря не так много, а в каждом не себе подобном он видит преступника. Если хотите - можете посмотреть, у меня полстола завалено его рапортами.
– Допустим. Но как вы объясните наличие на месте катастрофы остатков веществ, которых там быть не должно, да еще и характерных для определенного рода взрывчатки.
Начальник фыркнул.
– Как угодно. От ошибки в анализе и подтасовки фактов этим параноиком до неизученных атмосферных явлений. Поверьте мне, если захотеть, то можно найти по крайней мере несколько объяснений произошедшему.
– Вы забываете одну вешь. Флайер все-таки взорвался, игнорировать это вы никак не можете.
– Только не нужно делать вид, что вам тяжелее, чем мне. В конце концов, я за всех здесь отвечаю, и гибель Винклеров в первую очередь лежит на моей совести.
– Их это не вернет.
– Их не вернет, и если я послушаю вас или подрывника.
– Ладно, оставим. - Рип глотнул кислорода из своего баллончика. - Но давайте предположим, хотя бы на минуту, что подрывник прав и мы имеем дело со спланированным, хладнокровным убийством.
