Потери были и среди спецкурсов: кто-то поспешно выпрыгнул в флаере из дымящегося корабля и был подобран другими. Может, было больше. Полную картину на Раде видел только Виктор, Титании и Нисфорце было не до того — кораблю приходилось кувыркаться словно укушенный в задницу Пиц.
На мостик заглянула бледненькая Амарантайн, спрашивала, не надо ли кому укольчик от укачивания. К ней даже не повернулись, пришлось Пицу махнуть крылом, показывая, что не надо.
Корабль неожиданно тряхнуло.
— Тхиярва! — донеслось из машинного.
— Сирена вроде не орет! — оправдалась Титания.
— У нас продольная царапина, повредившая верхние слои обшивки!
— Всего лишь верхние!
— … и оболочку турбины левого маневрового.
— Упс, — заволновалась Нисфорца, не забывая походя плюнуть плазмой. — Серьезно?
— Если не снизим нагрузку на маневровые, может отвалиться.
Титания увела корабль за Аксиом, где пока особо не стреляли, и почесала в затылке. Потеря маневрового снизит точность поворота. Они теряли маневровый в прошлом противостоянии с мморнами, но лавировали между неподвижных камней, а не таких же бешено мечущихся кораблей.
— Чего делать будем?
— У вас нет других вариантов, — отозвался Виктор. — Прятаться за другими?
— Некоторые побиты больше! — не согласилась Нисфорца. — С чего нам отсиживаться, если мы одни из самых целых?
— С того, что у вас нахожусь я и даю указания другим! — буркнул мужчина.
— Можно начать летать более прямо! — жалобно предложили из медотсека.
— Может, не лавировать между кораблями внутри, а наворачивать плавные прямые петли вокруг всей битвы, — добавила Маэрлена, тоже из медотсека. — Так пойдет?
— Пристрелят вас на прямой траектории… — неодобрительно протянул Виктор, но Титания налегла на рычаги, выводя корабль к краю битвы, и прибавила скорости.
В медотсеке облегченно вздохнули: тошниловка прекратилась. Полет стал плавнее, но нет-нет, да приходилось отклоняться от дисрапторных лучей. Пару раз кто-то из своих, промахнувшись, едва не плюнул плазмой.
Теперь Нисфорца и Титания, наблюдая с края, видели больше. Нефилимов виднелось только семь, один пылал, объятый пламенем. Зефиру свернули на бок его усиленный нос-таран, перегораживая стрельбу левому кормовому орудию, зато остальные плевались огнем с удвоенной злостью. Эвру отстрелили кусок верхнего стабилизатора. Аксиом дымился пробоинами, но для такой огромной туши они, кажется, были не критичны. Эвергрину верхний стабилизатор отстрелили целиком, а поверхность правого борта основательно стесалась, потеряв почти все название и нарисованную веточку, но зеленые летали бодрячком.
Титания вдруг подняла голову, разглядывая брюхо мморнского корабля, мелькнувшее в просвете.
— А они ведь одинаковые? — спросила она. — По внутреннему строению.
Виктор согласно угукнул, не отрываясь от голограммы со схемой битвы.
— Вы не знаете, где у них… Как у них… Что у них…
— Я не знаю, о чем ты пытаешься спросить, — буркнул он.
— Короче, какую металлическую деталь в двигателе можно сместить или заклинить, чтобы рвануло?
Начальник станции изумленно посмотрел на нее, но взгляд тут же стал предвкушающим.
— И ты сможешь дистанционно повлиять? Двигатель у них того же принципа, но вся цепь преобразования энергии распределена по двигательному отсеку не так, как мы привыкли…
— Ну… — протянула Титания. — Можно попробовать, но надо находиться рядом в течение какого-то времени, чтобы я смогла точно «нащупать»…
— Нас надо подстраховать, — задумался Виктор. — И найти что-то такое, где малейшее смещение выведет их из строя… Как ты вообще чувствуешь металл? Фотонный ускоритель довольно характерной формы. Деформируешь — у них встанет двигатель.
— Но не сразу, — возразила Нисфорца. — А способность стрелять сохранится.
— Распределитель напряжения! — закричала Амарантайн. — Который мы портили, чтобы разыграть короткое замыкание на… ой…
Виктор смерил их проникновенными взглядами, но не стал устраивать допрос прямо сейчас.
— Военному кораблю сильно не навредит. Эта система может сгореть при интенсивном обстреле, поэтому на военных есть вторая, упрощенная, но в бою спасает.
— Пентратолиум, — подала голос Туйон.
— Так он внутри двигателя, а там вакуум, — возразила Нисфорца.
— И чтобы туда попал воздух, надо много чего разбирать, — присоединился Виктор.
— Если пентратолиум просто вытечет из баллона, энергетический синтез через какое-то время замедлится, — не согласилась Туйон. — Мы не взорвем их, но ослабим.
Они какое-то время помолчали.
— Давайте пентратолиум и распределитель им испортим, — задумчиво предложила Маэрлена. — Не взорвем, но доставим проблем.
— Можно, — решила Титания. — Кого полетим портить?
Виктор перебросил на мостик схему с прорисованным пунктиром пути к кораблю и стал сосредоточенно рассылать команды.
На подлете Титания заметно растерялась. Как подбираться, если корабль во все стороны стреляет?
Замигал значок вызова, и Нисфорца от неожиданности приняла его.
— Титания! — послышался голос Эйдана. — Давай ему под днище! Мы отвлечем, не бойся!
