— Вам какие конкретно нужны? — спросила Хранитель Ночи, снова принимаясь за начинку гиберкамеры. — Тысячу лет назад недраконовую энергию делили на восемь разновидностей.
— Восемь?! — не поверил Ханс.
— Первая разновидность — водно-звездные, — начала перечислять она. — Сила водных звезд противоположна драконову огню, и от их аннигиляции появился Магикс… Даже не спрашивайте, как звезды могут быть водными, это высшая теоретическая магия… Водные звезды и их хранители изолированы в Золотом Королевстве, которое физически находится не в нашей Вселенной, но в него можно попасть с центральной планеты, Магикса. Время в нем течет иначе, совершенно независимо от нашего мира, так что, сдается мне, хранители благополучно просидели там целое тысячелетие и даже не знают, что снаружи все вымерло.
Девушки с Рады похватались за коммуникаторы, включая запись.
— А как туда попасть? — любознательно спросил Даймонд.
— Через проход в Красной Башне, если ваши намерения, магия и душа чисты от любой скверны… Еще есть антидраконовские места силы, где магия не работает. Не живые существа, просто зоны, пропитанные определенной энергией, блокирующей драконову магию. Эвакуироваться в них, спасаясь от проклятия, было нецелесообразно — там экстремальные природные условия, в которых очень трудно выжить… Еще порождения огня, воды, земли, воздуха и энергии, никаким образом не родственные Дракону или водным зведам. Их много, и они самых разных форм… Что там еще… боги.
— Бог же Дракон, — заспорила религиозная Маэрлена. — Его могли представлять по-разному, но сотворил Магикс все равно Дракон, верно?
— Да нет, не те, — замотала головой премьер-министр Солярии. — Языческие боги есть порождение человеческой веры. Энергия веры создает их, делает богами и наделяет силой. У них достаточно сил, чтобы сотворить что-то глобальное, но они не сотворяли мир изначально. Боги — энергия не Дракона, а веры, поэтому ушли после исчезновения людей. Теперь, когда люди вернулись, и боги могут появиться… Будьте поосторожнее, натыкаясь на древние храмы. Если невовремя пробудите какую-нибудь древнюю божественную гадость, мы с ней разбираться не будем.
— Так она же на ваших землях появится. Это должно быть вашей заботой, в первую очередь, — удивилась Амарантайн.
— У населения Магикса был договор о невмешательстве с разумными недраконовыми формами жизни, — отмахнулась та. — Они не могли напрямую использовать свою силу в человеческих делах, маги тоже не лезли в дела противоположной стороны. Вопросы применения магии одних в делах других регулировались Советом Магикса. После того, как проклятие спало, магический договор восстановился, да и от Совета Магикса уцелели четверо.
— По каким причинам существует этот договор? — задала вопрос Туйон. — Зачем разделять социум по признаку происхождения магии?
Премьер-министр Солярии взглянула на нее с некоторым уважением.
— Драконовы и недраконовы создания по-разному устроены. Драконов маг, не имея доступа к магии, будет жить дальше: без магии у него все равно останется биологическое тело, функционирующее независимо от наличия магии. А вот недраконово создание состоит в основном из подпитывающей его магии, и, лишившись притока силы, быстро ослабнет и умрет. Зато недраконовы создания намного теснее и глубже взаимодействуют с магией. Некоторые способны выжать из себя такую мощь, что самому сильному драконову магу даже не снилось. Если в сугубо межчеловеческий конфликт вмешается такое создание, то сторона, которую он принял, просто обречена на победу.
— Хорошо для более быстрой и эффективной победы над врагом, — поразмыслив, ответила ллуралена.
— А что, если у каждой стороны своя правда, по-своему хорошая и правильная? Оба варианта хороши, но, вот беда, они взаимоисключают друг друга, и на этом возник конфликт? Бессмысленное истребление друг друга просто за идею? — прищурилась Хранитель Ночи. — Честно ли втягивать в свои человеческие склоки того, кто сразу обеспечит победу одной из сторон, когда правы обе?
Туйон задумчиво покачала головой.
— Четыреста, точнее, тысячу четыреста лет назад случилась такая война, после которой человечество решило, что лучше будет решать свои конфликты собственными силами. А с представителями иной магии заключен договор: ни мы к ним, ни они к нам не лезут, кроме случаев, заранее согласованных с Советом Магикса.
— Прямо расовая сегрегация какая-то, — поморщилась Рамалла.
Хранитель Ночи поднялась на ноги и посмотрела в сторону солнечного купола.
— Зато жертв в конфликтах стало поменьше. Правда, если бы не договор, может, недраконовы создания помогли бы спасти больше людей от проклятия, — пожала она плечами и ушла.
Оставшаяся молодежь склонилась к своим коммуникаторам, проверяя, все ли туда записалось, и только после этого переглянулась между собой.
— В первый раз слышу про договор о невмешательстве, — сказала Маэрлена, вопросительно глядя на Даймонда.
— Я тебе больше скажу! — с жаром закивал Даймонд, — Обо всем, кроме самого факта существования других разновидностей магии, я тоже впервые слышу!
***
