Эссе продвигалось очень медленно. Всего через три дюйма, когда я закончил повествование о звезде Барнарда, мне ужасно надоело заниматься всей этой писаниной. Отложив перо, я помассировал виски. Наверное, сегодня просто был неудачный день для усердной работы. Пергамент с недоделанным эссе раздражал всем своим видом, так что я сложил его вчетверо и спрятал в карман, тут же выкинув из головы надоедливые и бесполезные мысли об учебе. Мне было о чем подумать помимо занятий. В жизни снова наступил разлад, и в какой-то мере я уже жалел обо всех переменах, которые случились за последние несколько месяцев. Пусть зелье и подействовало, вернув чувствительность моим ногам, но общее состояние значительно ухудшилось, и я не видел даже намека на то, что что-то изменится в лучшую сторону.
Боль. Боль — вот что не давало мне нормально сосредоточиться хоть на чем-нибудь дольше получаса. Чертово обезболивающее, как и укрепляющее мадам Помфри, действовало все хуже и хуже, а характер мой еще больше портился пропорционально тому, как возрастали болевые ощущения, приносившие не просто дискомфорт, а доводившие меня до полуобморочного состояния. Даже сейчас, когда прошло совсем немного времени после приема зелья, я чувствовал себя разбитым. И мне было страшно. Что, если так будет продолжаться постоянно?
* * *
На астрономию я отправился, предварительно выпив еще две порции зелий. Когда мне удалось почувствовать небольшое облегчение, настроение переместилось с отметки «отвратительное» до показателя «умеренно мерзкое». Впрочем, это было настолько далеко от совершенства, что радоваться не приходилось. Сегодня после занятия я планировал поговорить с Алексом, иначе мрачные мысли рисковали просто-таки взорвать мой мозг.
Однако в Астрономической башне меня ждало разочарование — Алекс на занятие не пришел. Зато возле двери в помещение меня ждала Амелия. Как только она заметила мое присутствие, на ее лице заиграла легкая улыбка.
— А я тебя ждала, — сказала она, поправив рукой свои длинные волосы, и обеспокоенно продолжила: — Драко, с тобой все нормально? Ты выглядишь очень уставшим.
— Ерунда, — отмахнулся я. — Просто не выспался. Ты Алекса не видела?
Амелия отвела взгляд в сторону и прикусила губу.
— Нет, — ответила она, голос ее был заметно напряжен. — Он не приходил, и я думаю, не придет.
— Почему?
— Ну… — неуверенно протянула она. — Мне просто так кажется.
— У него что-то случилось? — насторожился я.
— Н-нет, вроде бы, нет, — сцепив руки в замок, Амелия вздохнула и уставилась в пол. Повисла пауза. — Давай не будем сейчас о нем, ладно? — попросила она минуту спустя.
— Вам надо разобраться в своих отношениях, — устало протянул я.
— Нет у нас никаких отношений! — резко выпалила она. — Я и он… мы разберемся в этом... конфликте. И… я же попросила сменить тему.
— Ладно, как хочешь.
— Идем уже внутрь, — сказала она и открыла дверь. Я кивнул в ответ, и Амелия отошла в сторону, пропуская меня вперед.
Все занятие мы смотрели в телескопы на звезды, слушали профессора, а в перерывах между этими двумя увлекательными делами Амелия то и дело бросала на меня выразительные взгляды, будто ждала от меня чего-то или сама хотела что-то сделать, но не решалась.
— Драко, не хмурься, тебе не идет, — шепнула она, когда в очередной раз большие зеленые глаза, обрамленные слегка подрагивающим ресницами, обратили все свое внимание на меня.
— Я и не хмурюсь, — отмахнулся я, отвлекаясь от невеселых мыслей о своем самочувствии. — Просто задумался о том, что говорит профессор.
Она покачала головой и криво улыбнулась.
— Все хорошо? — спросила она, вздохнув иположив свою ладонь на мою руку.
— Конечно, — бодро соврал я и сделал вид, что мне срочно надо переставить телескоп. Обеими руками, естественно.
Со стороны Амелии снова прозвучал шумный вздох, но я не стал смотреть на нее. До конца занятия я не отрывал глаза от невероятного, темного, похожего на океан неба, наполненного яркими мерцающими звездами.
Спускались с Астрономической башни мы в полной тишине. Амелия, кажется, обиделась на меня, но мне было почти все равно. Я хотел поскорее добраться до своей комнаты и опустошить еще как минимум один флакон обезболивающего. Мне становилось все хуже.
— Драко, стой, — почти прокричала она, когда я молча продолжил перемещение вниз по лестнице, зная, что ей нужно поворачивать направо, чтобы попасть в башню Когтеврана.
— Что? — проворчал я совсем невежливо.
— Что с тобой творится? — настойчиво проговорила она каждое слово. — Я же вижу, что ты не в себе.
— Это тебя не касается, — я скрипнул зубами.
— А вдруг касается? Вдруг я хочу, чтобы это касалось меня? Что тогда?
— Ничего, — я пожал плечами. — Я не собираюсь посвящать тебя в свою личную жизнь. Поговорим потом, если больше тебе нечего сейчас сказать.
— Расскажи мне, — снова попросила она. — Тебе же станет легче.
