Он напомнил мне о еще одной моей нерешенной проблеме. Я за прошедшую неделю совершенно об этом забыл, и такая ошибка могла мне дорого обойтись. Нужно было позаботиться о своей безопасности.
— Тоже завтра, — отмахнулся я. — Но хорошо, что ты обратил внимание. Спасибо.
Я кивнул ему на прощание и направился в лабораторию Грейнджер, готовясь выслушать кучу упреков. Она, как я и предполагал, была уже там, сидела за письменным столом и читала какую-то книгу. Волосы ее были распущены и непослушными локонами спадали на лицо. Войдя без стука, я нахально направился к дивану, на котором обычно тренировался, и невозмутимо пересел с кресла на него.
Гермиона бросила на меня колючий взгляд. Я молчал, пытаясь уговорить себя оставаться спокойным.
— И? — не выдержала она.
— Что? — невинно отозвался я.
— Я жду рассказа.
— Что ты хочешь услышать?
— Я хочу знать, где тебя черти носили?! — сказала она и подошла к дивану, смотря на меня сверху вниз.
— Неужели никто не мог сказать тебе об этом? Макгонагалл была в курсе, и пусть даже она уехала, Помфри тоже знала, где я.
— Помфри? Я спрашивала у нее. Все, что она мне сказала, так это, что мистер Малфой получил по поручению директора Макгонагалл рецепт на зелья для больницы Святого Мунго, а еще, что раз его нет в школе, то, возможно, он в Лондоне. На этом все! Даже твои друзья ничего мне не сказали.
— Они и сами не знали, — отметил я.
— Замечательно! — повысила она голос. — Я спешу к нему на тренировку в прошлую субботу, а он не приходит! Мало того, он исчезает из замка почти на неделю, никому ничего не сказав! А потом спокойно возвращается и абсолютно невозмутимо глядит на меня бесстыжими глазами! Как это называется?
— То, что с тобой сейчас происходит, называется истерика, — сказал я раздраженно. — А мне понадобилось срочно уехать, и я не понимаю, с какой стати я должен отчитываться, когда ты в тот день побежала на свидание с Грином!
— А это тут причем? — опешила она и, моргнув несколько раз, уставилась на меня удивленными глазами.
— Ни причем. Просто… я не обязан оправдываться, — смутился я.
— Ты можешь просто сказать, что произошло?
Я вздохнул и закатил глаза.
— Так хочешь знать? Хорошо, — пошарив по карманам, я отыскал то уже порядком потрепанное письмо, которое я получил в прошлую субботу от мамы. Молча передав его Гермионе, я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.
Несколько минут царила тишина, потом Грейнджер опустилась на диван прямо рядом со мной.
— Я тебе сочувствую, — тихо сказала она. Злости в голосе как ни бывало. — Все так серьезно?
— Более чем, — хмуро отозвался я. — Он ходит, ест, спит, но молчит и не подает никаких признаков мысли. Мама просто в ужасном состоянии, — я бессильно уронил голову на руки.
— Ты должен был все рассказать мне, — она неуверенно положила руку мне на плечо. Я вздрогнул от неожиданности. Как же давно мы не сидели с ней вот так близко. Только жалость может подтолкнуть ее к более теплому поведению по отношению ко мне.
— А смысл, Грейнджер? — выпрямившись, спросил я. Она убрала руку, а я сразу же почувствовал как тепло, еще секунду назад согревающее мою душу, отдаляется.
— Возможно, я бы смогла как-то помочь, — неуверенно пожала плечами Гермиона.
— Ты себя слышишь? «Помочь»... Люциусу Малфою? Да все вокруг считают, что он получил по заслугам. Даже я! — мой голос дрогнул на последней фразе. Я поморщился.
— Малфой… — растерянно выдохнула она.
— Уверен, мракоборцы не станут искать того стражника, а не зная, что за заклинание попало в отца, ни один целитель ничем не сможет ему помочь, — меня начало бить мелкой дрожью. — Понимаешь, Грейнджер, мне жаль не его, а маму, на ней лица нет, — я закрыл лицо руками.
— Все наладится, — она снова дотронулась до моего плеча.
— Нет, — отрицательно помотал я головой и посмотрел на нее.
— Возможно, найдется какое-то зелье, которое ему поможет.
— Ты помешана на зельях, — чуть ухмыльнулся я.
— Но ведь для тебя мы нашли зелье. Может быть, и ему подберем, — не сдавалась она.
— «Мы»? Грейнджер, ты себя слышишь? Это ты нашла зелье, практически придумала его.
— И что? Ты мне помогал, ты отлично разбираешься в зельях. Так что принимайся за поиски информации, а я помогу советом, если нужно.
— Не надо быть такой доброй, — с горечью сказал я. — Пока вообще неизвестно, что будет. И давай сейчас закроем эту тему. Я ужасно устал.
— Как хочешь, — пожала она плечами и вздохнула. — Ладно, давай поговорим о твоих тренировках. А что это у тебя с шеей? — спросила она вдруг и машинально потянула руку к ссадинам, которые все еще выделялись на моей бледной коже.
Я перехватил ее руку.
— Ай! — вскрикнула она. Разжав пальцы, я увидел на ее запястье огромный синяк.
— А у тебя что с рукой? — удивился я.
