Я тихо переоделся, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своего соседа, и улегся на кровать. Сегодня был странный день. Два образа мне не давали покоя: воспоминания о подрагивающих ресницах Гермионы, когда мы очень близко склоняли наши головы над очередным пергаментом, и растерянные лица моих друзей, когда они смотрели друг на друга. Что же будет завтра?
Утро оказалось немного нервным. Мне снились какие-то нелепые тревожные сны с участием Гермионы, Грина, Алекса, Амелии и почему-то Рона Уизли, видимо, потому казалось, что ничего хорошего от сегодняшнего дня можно было не ожидать.
Однако скоро выяснилось, что я ошибался, и это было здорово. Наспех позавтракав — хотя спешить было некуда, потому что я пришел в Большой Зал довольно рано, когда за каждым из столов сидело еще совсем мало студентов, — я отправился на первое занятие, которым сегодня была защита с Грином. И стоило отдать ему должное, мне, конечно, не нравилось наблюдать за идеальной рожей профессора Грина, но все же уроки он вел очень интересно.
В кабинете ЗоТИ тоже было еще совсем мало народу. Устроившись на привычном месте, я раскрыл книгу, пытаясь освежить в памяти несколько параграфов, которые Грин задал выучить к сегодняшнему дню. Но много прочитать я не успел. Услышав знакомые голоса, я поднял голову и застыл от увиденной картины: Алекс и Амелия неспешно приближались ко мне, держась за руки.
— Доброе утро! — поздоровался Алекс.
— Привет, Драко, — тихо сказала Амелия.
— И правда, доброе… — пробормотал я, не зная, как реагировать на увиденное.
— Выдохни, Драко, — усмехнулся Алекс.
Амелия заняла место за мной, где сидела раньше до их размолвки, а Алекс привычно сел рядом за нашу общую парту. Я уставился на него. Он, снова усмехнувшись, показал мне большой палец.
Поговорить нам не дал пришедший Грин.
— Здравствуйте, студенты! — бодро провозгласил он, я закатил глаза. Без этой его чрезмерной жизнерадостности можно было и обойтись. — Я проверил контрольные, которые мы с вами писали в прошлый раз, и должен сказать, что приятно удивлен. Почти все справились просто замечательно. Особо стоит отметить работу мистера Митчелла, она вообще идеальна. Близко к идеалу также подошли мисс Таунсенд, мисс Дэвидсон, мистер Малфой и мистер Шелтон. И в бочке меда, как всегда, не обошлось без ложки дегтя. Две работы меня очень опечалили — это работы мисс Смит и мистера Райта. Особенно это касается последнего. Мистер Райт, вы сдали практически пустой пергамент, а меня, как вашего преподавателя, это безмерно огорчает. Мне не хотелось бы ставить вам «отвратительно» за работу, так что, возможно, вы нам сейчас продемонстрируете знания по тем же вопросам, что у вас были.
— Нет, — сказал Райт, поднявшись. — Я ничего не знаю.
— Ну хоть попытайтесь, — попросил Грин, состроив просто-таки щенячьи глазки.
— Не буду, — хмуро отозвался Хэролд.
— Тогда я вынужден снять с вашего факультета два балла, — вздохнул Грин, будто и правда был опечален этим. — Подойдите ко мне после занятия, я хочу с вами побеседовать.
Райт вяло кивнул и сел на место.
Грин раздал нам наши работы с оценками и заявил, что настроение проводить опрос у него напрочь пропало, потому он прочитает лекцию. Все вздохнули с облегчением.
Пока Грин увлеченно рассказывал о каких-то опасных магических существах, которые водятся в морях, я взял чистый лист пергамента и написал на нем: «
Он прочитал и принялся писать ответ. «
Я хотел знать больше подробностей, так что дописал ниже: «
Алекс вздохнул, прочитав мой вопрос и написал: «
«
Алекс усмехнулся, увидев то, что я написал, и дописал ниже: «
Я нахмурился, прочитав его слова. Помог — это не совсем то слово, ведь сначала я все разрушил. Я вздохнул и написал: «
Алекс кивнул и спрятал пергамент, потому что Грин, видимо, заметив, что мы его не слушаем, вышагивал сейчас к нашему столу.
До конца занятия мы больше не общались. Алекс слушал лекцию, а я же думал о своем. Я был ужасно рад, что мои друзья наконец-то помирились, ощущение было такое, будто камень упал с души.
