— Не стоит злиться на Питера. Я понимаю, что неприятно, когда тебе не доверяют, но у него работа такая. Мракоборцы все немного параноики, — проговорила она успокаивающим тоном. Да уж, она абсолютно не понимала причин моего гнева.
— Все в норме.
— Ты аж побелел от злости, — хмыкнула она. — Пожалуйста, успокойся. Давай продолжим тренировку.
— Давай, — проворчал я и пожал плечами.
— Если ты закончил с обычными упражнениями, можно приниматься за твою нелюбимую часть тренировки с беговой дорожкой. Я помогу тебе.
«Помогу тебе»... Разве это я хотел от нее слышать? Грина она обнимала, чтобы выразить поддержку, внимательно слушала его слова и прислушивалась к ним, а мне досталось только сухое «помогу тебе». Она не видела во мне сильного мужчину. От ярости зазвенело в ушах.
— Знаешь что, я и без подсказок могу справиться, — выпалил я. — И вообще, сколько можно за меня решать?
— Малфой, какая муха тебя укусила? — она с удивлением посмотрела мне в глаза.
— Я сильнее, чем ты думаешь!
— Я и не сомневаюсь в том, что ты сильный, — возразила она.
— Да ладно? — с сарказмом спросил я. — А кто только что сказал «Я тебе помогу»? А если мне не нужна уже помощь?
— Ты просто сошел с ума! — разозлилась она. — О чем ты вообще думаешь?
— Я думаю о том, что ты меня считаешь немощным подобием домашнего эльфа, которому требуется уход и забота!
— Ты несешь полнейший бред! — вспылила она, откинув назад упавшие на лицо волосы.
— Неужели? Но тебе и в голову не пришло, что я могу справиться сам!
— Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? — прокричала она. — В том, что я хотела тебе помочь с тренировкой? Так вроде бы это уже далеко не в первый раз, и ты никогда не был против. В чем же сейчас проблема?
— В том, что ты не веришь в меня ни капли!
— Ты абсолютно не понимаешь, что несешь! — она мерила шагами лабораторию и отчаянно жестикулировала руками. — Это я в тебя не верю?
— Совершенно! Но я докажу тебе, что я не растение и не какой-нибудь эльф! Кстати об эльфах… Тинки! — заорал я.
Он выбежал из подсобки, в которой сидел все время, пока Гермиона была в лаборатории, и, поджав уши, уставился на меня круглыми от испуга глазами.
— Идешь в мою спальню, находишь там две черные трости в сундуке и приносишь их сюда. Понял?
— Тинки все сделает, — пискнул он и тут же исчез.
— Что ты задумал, ненормальный? Тебе не нужно ничего мне доказывать! — возмутилась Грейнджер.
— Не указывай мне, что делать! — я был полон решимости, направив палочку на кресло, я переместился к дальней стене лаборатории.
Гермиона тем временем дошла до своего письменного стола и швырнула в одну кучу все пергаменты, лежащие до этого тремя аккуратными стопками.
Тинки явился меньше, чем через минуту, и протянул мне трости с таким видом, будто был уверен, что я его ими сейчас и убью.
— Иди обратно в подсобку, — прорычал я, и Тинки молниеносно кинулся выполнять мои указания.
— Ты бы повежливее был! — прикрикнула Гермиона и пошла следом за эльфом.
— Стой! — рявкнул я, когда она уже была практически у двери в подсобку. — Встань у стены и смотри, — сказав это, я поднялся с кресла, опираясь руками о подлокотники, и схватил прислоненные к нему трости, покачнувшись и чуть не упав.
Гермиона застыла от резких слов и уставилась на меня, безвольно опустив руки.
Опираясь на палочки, я глубоко вздохнул и медленно зашагал в сторону Гермионы. Мне нужно было пересечь всю лабораторию. Каждый шаг давался с большим трудом, руки дрожали от напряжения, мышцы в ногах сильно болели, но я продолжал приближаться к стене, около которой молча стояла Гермиона.
Когда до нее оставалось не больше четырех футов, мне показалось, что я сейчас упаду, потому что силы почти совсем закончились, но, стиснув зубы покрепче, я собрал остатки силы воли в кулак и продолжил делать маленькие шажки.
Гермиона все это время не шевелилась, казалось, даже не дышала. Но когда я оказался в футе от нее, она дернулась и протянула руки мне навстречу. Еще шаг — и я схватился за эти руки, как за последнюю надежду на спасение. Трости с грохотом упали на пол.
— Я смог… Я дошел к тебе... Сам… — с трудом проговорил я, сбивающееся дыхание не давало нормально произнести фразу.
— Какой же ты дурак, — покачала головой Гермиона. В ее глазах стояли слезы.
Внутри меня что-то перевернулось. Я вздрогнул и оперся рукой о стену, второй продолжая держаться за Гермиону, которая сейчас никуда не могла от меня деться. Наклонив голову, я посмотрел в ее полные слез глаза и, медленно приблизившись, поцеловал.
К черту все барьеры и стены!
