Пока я поднимал и опускал ноги, у меня была возможность беспрепятственно наблюдать за Гермионой. Она была такой красивой, когда задумывалась о чем-то или была занята какой-то работой, как сейчас. Полностью сосредоточенная на том, что делала, она размеренно дышала и иногда улыбалась каким-то своим мыслям, или чуть хмурила лоб, если ей что-то не нравилось. Я уже знал наизусть каждый ее жест, и все равно каждый раз с жадностью ловил каждый такой момент, когда я мог просто ею любоваться.
Спустя полчаса тишины резкий звук открывшейся двери показался почти взрывом. Слегка всклокоченный Грин ворвался в кабинет и направился прямиком к Гермионе, проигнорировав меня.
— Питер? — удивилась она, поднимаясь со стула. — Что случилось?
— У меня неприятности, — хмыкнул он. — Ты в порядке?
— В полном, — недоуменно отозвалась она. — Я проверяю контрольные, Малфой тренируется... А что у тебя произошло?
— О, мистер Малфой тоже здесь, а я и не заметил сразу, — пробормотал Грин.
— Питер, ты здоров?
— Вполне, хотя это исключительно заслуга профессиональных навыков мракоборца, — он взял стул и уселся на него.
— Расскажи по порядку, пожалуйста, я ничего не понимаю, — нахмурилась Гермиона.
— Мистер Малфой, вы не могли бы пойти погулять минут двадцать? — обратился ко мне Грин.
— Что? — я опешил.
— Питер, Малфой никому ничего не расскажет, ему можно доверять, — сказала Гермиона твердо.
— Думаешь? — хмыкнул он. — Мистер Малфой, что вы делали сегодня днем? Впрочем, неважно. У меня все равно есть улика, так что если вы в этом замешаны, то отвертеться не удастся.
— Сегодня я был на занятиях, а потом — в библиотеке, после чего пришел к профессору Грейнджер. А почему, собственно, вы задаете мне такие вопросы? — возмутился я.
— Успокойтесь и займитесь своим делом, — сказал он примирительным тоном. — Я был неправ, извините.
— Так ты расскажешь, что у тебя стряслось? — снова спросила Гермиона.
— Да, прости, — он виновато улыбнулся. — Я просто опешил от такой ситуации. В общем, сейчас в подсобке моего кабинета на меня было произведено нападение. Вернее, оно было подстроено. Я хотел убрать книги, которые нужны были для занятий пятикурсников, в шкаф подсобки, где они и хранились раньше. Дверца там стеклянная, через нее я и заметил, что в шкафу что-то есть, но это произошло в то мгновение, когда рука уже потянулась открывать эту самую дверцу. В общем, кто-то установил там своеобразный пусковой механизм, и он сработал, когда я открыл шкаф. Да, я успел увернуться от того, что вылетело на меня оттуда, но эта штуковина разбила аквариум, который хранился у другой стены подсобки.
— Что же это было? — спросила Гермиона, поднеся руку ко рту.
— Нож, причем немаленький. Если бы я не увернулся, он оказался бы у меня в горле, скорее всего. Меня волнует вопрос, кто дерзнул так шутить с мракоборцем, — лицо его на миг стало жестким, а потом снова приобрело добродушное выражение. — У кого-то совсем нет ума. Но я выясню, кто это был. Во-первых, днем со шкафом точно все было в порядке, а я отсутствовал в кабинете часа два-три, а значит, у нас есть примерный промежуток времени, когда кто-то пробрался в подсобку, а во-вторых, я нашел на полу перо с засохшей кровью. Похоже, этот глупый человек его обронил, пока устанавливал ловушку.
— Ты уверен, что это не просто случайное перо? Оно могло там лежать давно, — возразила Гермиона.
— Нет, — покачал он головой и слабо улыбнулся ей. — Не забывай, что я — мракоборец. А еще я невероятный чистюля. Весь мусор, который нахожу у себя в кабинете, тут же ликвидирую, так что этого пера не было, когда я уходил из помещения, это совершенно точно.
— Тогда нужно определить, чья кровь на пере?
— Именно! — воскликнул он. — В выходные еду в Министерство, спрошу у наших местных зельеваров, что у них есть для установления личности этого «донора».
— Хорошо бы поскорее выяснить это, — покачала головой Гермиона.
— Ты права. Я так испугался, что тебе тоже грозит опасность, просто это явно тот же стиль, что и у того человека — или тех людей, которые устраивали нападения на тебя.
— Со мной все в порядке, — улыбнулась Гермиона. — Я же теперь всегда хожу в компании Тинки. Он проверяет все помещения, где я бываю.
— Ну и славно, — кивнул Грин и покосился на меня. — Мистер Малфой, я надеюсь, нет нужды говорить, что эта история должна остаться между нами?
— В этом нет никакой необходимости, — протянул я, стараясь скрыть раздражение в голосе.
— Вот и замечательно, — довольно кивнул он и перевел взгляд обратно на Гермиону. — Пожалуйста, будь очень внимательна и осторожна.
— Конечно, — отозвалась она. — Ты тоже.
— Тогда я пойду. Спокойной ночи, — он поднялся со стула, подошел к Гермионе и, бережно приобняв, пожал ей руку и ушел, бросив на ходу: — Всего доброго, мистер Малфой.
Злость и ревность уже затмили мое сознание черным туманом неадекватности. Стиснув зубы и сжав до боли в пальцах кулаки, я, не мигая, смотрел вперед.
— Малфой, ты чего? — спросила Гермиона, подходя ко мне ближе.
— Ничего, — сквозь зубы процедил я.
