Ее губы были теплыми, почти горячими, такими мягкими. В какой-то момент мне показалось, что она сразу же оттолкнет меня, но нет, Гермиона, чуть подавшись вперед, робко ответила на поцелуй. Она обвила свободной рукой мою спину, и я вздрогнул от этого нехитрого прикосновения. Мне хотелось бы продолжать целовать ее, углубить поцелуй, прикасаться к ней, прижать ее к себе как можно ближе, но усталость смешалась с захлестнувшими эмоциями, перенапряжение оказалось сильнее желания и заставило меня остановиться. Отстранившись от Гермионы, я взглянул в ее карие глаза. Они блестели, во взгляде читалось замешательство, тепло и что-то еще, что я не мог понять.
— Что ты творишь, Малфой? — прошептала она.
Эти слова подействовали на меня, как ушат холодной воды. Я сильнее оперся рукой о стену — стоять стало еще труднее. Гермиона поняла мое состояние без слов.
— Локомотор кресло, — произнесла она, направив свою волшебную палочку туда, где я оставил свое «средство передвижения». — Все, садись, — она поддержала меня под локоть и помогла опуститься в кресло.
В лаборатории повисла неуютная тишина.
— Грейнджер, я… — пробормотал я, переведя дух и медленно приходя в себя.
Она прошагала к окну и посмотрела куда-то в темноту.
— Да?
— Я… — слов не находилось вообще. —Прости, — я виновато опустил голову. Открыто признаться ей в своих чувствах я не мог никак. Придумать нормальное оправдание… А какое здесь вообще могло быть оправдание? — Просто забудь об этом.
— Не получится, — сказала она после паузы и покачала головой.
— Почему?
— Какой глупый вопрос, — тихо проговорила она, скрестив руки на груди, будто ей было холодно.
«Я — идиот», — мелькнула в голове совсем не новая мысль.
— Я пойду. Если простишь меня и захочешь увидеть, напиши мне записку, — пробормотал я безэмоционально.
Гермиона только вздохнула.
— Пока, — сказал я и переместился за дверь.
* * *
В тишине комнаты я долго всматривался в темноту в надежде, что она подскажет мне ответы на все мои вопросы, но ни единого образа, способного хоть чем-то помочь, не появилось. Я уснул, когда до рассвета оставалось не больше часа.
Наступили первые апрельские дни, а с ними пришло и первое робкое, но настоящее тепло. Все чаще над Хогвартсом светило яркое солнце, и многие студенты мечтали отвлечься от учебы и проводить как можно больше времени на свежем воздухе.
Я же не особо радовался. После того, как моя ревность и глупость пересилили здравый смысл, я уже несколько дней не виделся с Гермионой. Она обиделась на меня, и я принимал эти ее чувства, ведь кто я такой, чтобы лезть к ней с поцелуями? Умом я понимал, что нельзя было допускать такую ошибку, но сердце упрямо твердило, что все произошло так, как должно было. Впрочем, я старался не забивать свои мысли вопросами, на которые не было нормального ответа, и с головой ушел в учебу, тренировки, которыми я теперь занимался сам, и книги.
Так было правильнее, как мне казалось. С каждым днем приближалось то время, когда я покину Хогвартс, и учеба — а с ней и Гермиона — останется в прошлом. Планов на будущее у меня пока не было. Одно только стало кристально ясно: я намеревался ходить, в этом сомнений больше не возникало.
Тем не менее все эти дни мне ужасно хотелось увидеть Гермиону. Я скучал по тренировкам с ней, по разговорам, перепалкам и просто по ее присутствию. Хотя сегодня мне должен был представиться случай увидеть ее, потому что первым занятием в расписании значилась трансфигурация. И пусть даже наше общение будет условным, я мог хотя бы наблюдать за ней.
С этими мыслями я и направлялся на завтрак в Большой Зал. Отыскав Алекса и Амелию, я направился к ним за когтевранский стол.
— Привет, Драко, — тихо поздоровалась Амелия. Я кивнул.
— Как настроение? — спросил Алекс, пристально глядя на меня.
Он, конечно же, уже был в курсе всех сотворенных мною глупостей. Когда я рассказал ему все, у него было только два совета: пойти и честно все объяснить Гермионе или забыть о ней думать совсем, потому что, по его мнению, нечто среднее, вроде простого приятельского общения, у меня уже не будет получаться. Мне не нравились оба варианта. В любом случае, я уже предложил Грейнджер выход из ситуации — сделать вид, что ничего не было. Судя по тому, что она так и не прислала мне ни строчки, забывать она не собиралась.
— Настроение как настроение, — пожал я плечами. — Спать хочу, не выспался, — это была правда, меня мучила жуткая бессонница все эти дни.
— Что будешь с этим делать? — спросил он.
— Без понятия. Тренироваться. Учиться. Экзамены скоро, — на ходу выдавал я предположения.
