Но она отвечает вместо меня:
– Мой отец ничего не знает.
Малдер удивленно поднимает брови.
– А почему?
– Пока мы держим отношения в тайне. Наши хоккейные команды соперничают друг с другом на протяжении всего года, а теперь еще будут играть в финале чемпионата конференции. – Бренна тянется к своему хрустальному стакану с водой. – Мы решили, что сейчас не лучший момент сообщать ему такие шокирующие новости.
Я с улыбкой оглядываю сидящих за столом.
– Поэтому если кто-то вдруг столкнется с тренером Чедом Дженсеном, не упоминайте о том, что вы видели меня с его дочерью.
Лена широко улыбается.
– Это так романтично! Запретная любовь!
При слове на букву «л» Бренна замирает. Я подмигиваю жене своего будущего товарища по команде и говорю:
– Лучший ее пример.
– Линдси, эти вазы с цветами просто великолепны! – замечает Карен Малдер, меняя тему разговора. – Ты сама их сделала?
Молчаливая элегантная жена Малдера кротко кивает. Мне кажется, она вообще мало разговаривает. И еще мне кажется, что Малдеру это нравится.
– Они прелестны, – соглашается Бренна, разглядывая три плоских вазы из витражного стекла, наполненных свежими цветами и стеблями перекати-поля.
– Это всего лишь цветы, – громко заявляет Малдер. – Едва ли они заслуживают таких восхвалений!
Его брат Дэйв громко смеется.
– Эд, – натянуто говорит Линдси, и это первый раз за весь вечер, когда она выражает недовольство своим мужем. И, если уж честно, выражает хоть какие-то эмоции.
– Что? – Он залпом допивает белое вино. – Это вазы с цветами, дорогая. Кому это интересно? Меня всегда удивляет, каким важным ты считаешь всякие глупости.
Бренна откладывает вилку. Я вижу, как раздуваются ее ноздри, как приоткрываются губы, и опускаю руку под стол на ее бедро.
Она закрывает рот и поворачивается ко мне. Я не могу разгадать выражение ее лица. Зато ее бедро под моей ладонью такое теплое и крепкое. Я ничего не могу с собой поделать и начинаю легонько поглаживать его.
Бренна закусывает нижнюю губу.
Я прячу улыбку. И снова провожу рукой по бедру. Мне бы хотелось погладить и другие части ее тела. Она так соблазнительно выглядит в своем обтягивающем свитере, что у меня покалывает пальцы от желания прикоснуться к ее груди.
Твою ж мать. Я отчаянно надеюсь, что сегодняшний вечер закончится сексом. Я поэтому и просил Бренну о настоящем свидании: меня безумно влечет к ней и я мечтаю только о том, чтобы переспать с ней. При каждой нашей встрече я реагирую на нее как голодный зверь.
Господи, и ведь не сказать, что мне не хватает секса. На прошлой неделе я переспал с одной девушкой из Бостонского колледжа. Мы встретились на вечеринке, быстро нашли общий язык, она предложила отвезти меня домой и отсосала мне в своей машине. Потом мы оказались на заднем сидении. Ее глаза блестели, когда я наконец поднял голову, которая только что была у нее между ног. Она была более чем довольна.
Я думал, что тоже получил удовольствие. Но желание не покидает меня с тех пор, как Бренна появилась в «Дайме» в своем сексуальном топе и уселась на колени к моему товарищу по команде. А то откровенное платье, в котором она была на концерте Дэнни? Боже, я до боли хочу эту девчонку.
Весь оставшийся вечер мы говорим в основном о хоккее. Бренна не шутила – Эд Малдер просто одержим «Ойлерз» и знает о них абсолютно все. За десертом он без остановки говорит о недавно прошедшем драфте, забрасывает Нильса вопросами о самых последних кандидатах и о том, что Нильс думает обо всех этих новых талантах.
Мне, конечно, стыдно, но я начинаю уделять больше внимания Малдеру, нежели Бренне.
Она впивается в меня осуждающим взглядом, когда Малдер, Нильс и я обсуждаем поступающих в команду новобранцев. Но я притворяюсь, что не замечаю ее недовольства – черт, это же моя карьера! Я все-таки сижу за одним столом со своим будущем товарищем по команде. Конечно, я буду общаться в первую очередь с ним!
Неистовый гнев Бренны уже начинает душить меня, в то время как интересные детали, которые рассказывает Нильс про «Ойлерз», словно глоток свежего воздуха. Пусть я веду себя как козел, но сейчас меня больше занимает все то хорошее, что скоро случится в моем будущем, чем все то плохое, что происходит между Малдером и Бренной.
Девушки, с которыми я встречался в старшей школе, постоянно обвиняли меня в том, что я эгоистичен и одержим хоккеем. Но что в этом плохого? Я всю свою жизнь впахивал для того, чтобы стать профессиональным хоккеистом. Но я никогда не вводил женщин в заблуждение и не давал никаких обещаний, с самого начала четко и ясно давая понять, что хоккей – в приоритете.
Поэтому когда Малдер предлагает нам удалиться в его кабинет и выпить, мне приходится выбирать. Бренна явно не в восторге от такого разделения по половому признаку, и я согласен с ней. Мы не в прошлом веке.
