Риск полностью

Но вот Тео Нильссон жестом зовет меня пойти с ними. С этим человеком я буду кататься на одном льду уже этой осенью. И если честно, я тот еще себялюбивый ублюдок.

Поэтому я иду за ним.

– Ты злишься, – говорю я.

– Что ты имеешь в виду, Джейки? Какого черта я должна злиться?

Вся мощь сарказма с ней[12], друзья мои.

И я целиком и полностью заслуживаю его, потому что провел в берлоге Малдера больше часа. Сейчас десять вечера, мы ждем нашу машину, и Бренна отказывается даже смотреть в мою сторону.

– О, знаю! – продолжает она, презрение так и исходит от нее. – Наверное, потому что меня прогнали в гостиную вместе с другими женщинами, где мы хватались за свои жемчуга, падали в обмороки и приводили друг друга в чувство нюхательной солью?

– Что за хрень? Или ты и правда думаешь, что раньше так делали?

– Может, и делали! – Ее щеки раскраснелись от злости. – Ты понимаешь, что это как пощечина? Смотреть, как ты радостно уходишь из комнаты, чтобы поговорить о спорте с человеком, который проводил со мной собеседование?

Меня начинает грызть совесть.

– Знаю. – Я тяжело вздыхаю. – Это было очень по-свински.

– Но ты все равно так поступил со мной! – Глаза Бренны яростно сверкают. – Потому что ты свинья!

– Эй, только то, что я один раз поступил по-свински, еще не делает меня свиньей! – возражаю я. – Слушай, признайся, ты ведь тоже преследовала только свои интересы. Ты хотела поговорить с Малдером о собеседовании и доказать, что подходишь для стажировки. Ну, а я хотел доказать, что подхожу для команды.

– Но изначально ты не преследовал никакие интересы. Ты даже не знал, что Тео Нильссон тоже будет на этом ужине.

– Да, и это называется умением подстроиться под обстоятельства. Нильс оказался там, и я решил воспользоваться этим. На моем месте ты поступила бы точно так же.

– Ты должен был помочь продвинуться мне, Коннелли! Но вместо этого весь вечер продвигал только себя. Я только зря потеряла время, – сердито продолжает Бренна. – Надо было попросить кого-нибудь другого пойти со мной. Маккарти, например.

– Во-первых, тебя бы вообще не пригласили, не упомяни ты мое имя, – напоминаю ей я, – так что «кого-нибудь другого» ты попросить бы не смогла. А во-вторых, поезд по имени Маккарти уже ушел. Как я слышал, после полуфинального матча он подцепил какую-то девчонку и теперь видится с ней каждый день.

Бренна награждает меня гневным взглядом.

– Что? – Я пожимаю плечами. – Не убивай гонца.

– Думаешь, меня волнует, встречается с кем-нибудь Маккарти или нет? – Она скептически смотрит на меня. – Я забыла про этого парня сразу же, как только он позволил тебе решать, что ему можно делать со своим членом. А вот что меня действительно волнует, так это то, что ты не поддержал меня там.

– Это было только под конец ужина, – возражаю я. – Все остальное время я только и делал, что помогал тебе. И ты это знаешь.

Она молчит. А когда подъезжает машина, сердито шагает к ней. Изначально я выбрал местом назначения железнодорожный вокзал, откуда уезжает Бренна, но усевшись в салон автомобиля, я наклоняюсь вперед и хлопаю по плечу водителя.

– Знаете, мы решили поехать в другое место. Вы можете высадить нас у «О’Малли» на Бойлстон?

Бренна резко поворачивается ко мне.

– Нет. Мы едем на вокзал.

Мужчина смотрит то на нее, то на меня.

– Да ладно тебе, – шепчу я Бренне, – ты же знаешь, что тебе нужно выпить. – По-моему, за весь вечер она не взяла в рот ни капли спиртного, хотя другие женщины отдали предпочтение розовому вину. – Настоящего алкоголя.

– Ладно, пусть будет «О’Малли», – бурчит она водителю.

Вскоре мы уже сидим друг напротив друга в пабе. В пятничный вечер он переполнен, но нам повезло войти как раз в то время, когда какая-то парочка уходила. Мы молча ждем официантку, чтобы сделать заказ. Здесь так шумно, что кудрявой рыжеволосой девушке приходится кричать нам.

Пристально изучив меню, Бренна поднимает голову.

– Что вы пили в кабинете Малдера? – хмуро спрашивает она меня.

– Коньяк.

– «Реми Мартин»?

– «Хеннесси», чистый.

– Тогда нам два «Хеннесси», пожалуйста, – говорит Бренна официантке.

– Сейчас все будет, – весело щебечет рыжая.

Когда она уходит, я, по-настоящему раскаиваясь, смотрю на Бренну.

– Прости, что ушел в кабинет без тебя. Я правда чувствую себя виноватым.

– Ладно, – отвечает она.

В ее голосе не слышно сарказма, поэтому я решаю, что она говорит искренне. Только вот о чем именно?

– Ты принимаешь мои извинения или просто принимаешь к сведению?

– Выбирай сам, что тебе больше нравится, Джейки.

Слава богу! Дженсен, которую я знаю, вернулась во всей своей красе, дерзко ухмыляясь. Я скучал по ней сегодня.

– Малдер – пафосный мудак, – прямо говорю я. – Ты правда хочешь работать на такого, как он?